Книга Бисквит королевы Виктории, страница 124 – Елена Михалёва

Из его угрожающей, недовольной речи одно Варя поняла наверняка: Бломберг не знал, что Майкл Вудвилл жив и забрал Кэти в дом баронессы. В противном случае он нашёл бы способ добраться до него и девочки раньше, чтобы выяснить местоположение тайника. Кем бы ни был Оскар Генрихович на самом деле, рассказывать ему про Вудвилла и его дочь было нельзя.

– Вы сошли с ума, – процедил сквозь зубы Яков. Он пребывал на взводе настолько, словно готов был в любое мгновение ринуться в драку. Варя заметила, как сжались его кулаки. – Подите поскорее к дьяволу. Или я искупаю вас в этом корыте.

Но угрозы незнакомого юноши на Бломберга никак не подействовали. Он мягко оттолкнулся от фонтана и развернулся к ним.

Немец глядел на них лениво, с толикой презрения. Ничем он более не напоминал ни близорукого человека, ни внимательного и терпеливого учителя, которым многие воспитанницы до трепета восхищались. Глядя на него, Варе отчего-то вспомнилась сказка про волка в овечьей шкуре, попавшего в отару хитростью. Как случилось, что они оказались стадом, а он – умелым, смекалистым охотником?

– Где письма? Отвечайте, Воронцова. Даю вам последний шанс.

– Да нет у меня никаких писем! – Варя изобразила близкий к истерике испуг, что далось ей весьма легко, учитывая обстоятельства. Она пыталась потянуть время и что-нибудь придумать. – Я их отдала.

– Кому? Этой волоокой английской корове Уайтли? – вскинулся он, начиная терять терпение. – Да как вы посмели! Немедленно ступайте к ней и заберите любым способом…

– Нет! – перебила его Варя. – Я отнесла их в полицейское управление.

– Вы лжёте, – он покачал головой, столь настойчиво отрицая её слова, как человек, который ради собственного спокойствия не желает признавать правду. – Вы бы не посмели. Отдайте письма.

Он разразился быстрой, отрывистой тирадой из незнакомых немецких слов, которые Воронцова по интонации приняла за нецензурные ругательства.

Бломберг сделал к ним угрожающий шаг.

– Оставь даму в покое, – громче велел Яков, заслоняя Бломбергу дорогу.

– Письма, – прорычал немец. Его руки вновь скрылись в карманах распахнутого пальто. – Или я убью мальчишку.

– Мальчишку? – Яков с вызовом осклабился, словно нарочито провоцируя противника, чтобы вывести его из себя. Подался вперёд и звонко плюнул ему под ноги, на тёмную тропинку. – Ну, попробуй, дедуля.

Бломберг ответил ему коротким ледяным взглядом, будто только теперь заметил назойливую помеху на своём пути. Препятствие, от которого надлежит поскорее избавиться, а после продолжать разговор в темноте двора под моросящим дождём.

Этот немолодой и степенный мужчина стоял неподвижно, а в следующую секунду что-то серебряное блеснуло в воздухе столь стремительно, что Варя не успела понять, как это произошло.

– Нож! – предупредил Яков и ринулся навстречу нападавшему немцу.

Варя сдавленно вскрикнула. Отпрянула, но сбежать не посмела. Попыталась лихорадочно отыскать впотьмах хоть что-то, что сошло бы за оружие. Камень, ветку, садовый инструмент – что угодно. Но двор баронессы, как назло, пребывал в идеальном порядке.

Всё завертелось так быстро, она и понять толком ничего не могла за скоростью движений дерущихся мужчин.

Немец, кажется, не успел ударить Якова ножом. Бломберг двигался слаженно и быстро, как человек, хорошо подготовленный к любым стычкам.