Книга Бисквит королевы Виктории, страница 115 – Елена Михалёва

Служанки отпрыгнули от Вари тотчас, как услышали этот голосок.

Пронзительный собачий лай накатил волной.

Спаниель вылетел на лестницу, поскальзываясь на паркете и путаясь в лапах, и кубарем скатился по ступеням. Его хвост вилял так безудержно, словно вот-вот оторвётся. Собачка бросилась к Варе, чтобы засвидетельствовать всю свою радость.

А спустя мгновение наверху лестницы возникла его запыхавшаяся хозяйка.

Катенька Челищева, розовощёкая, живая и наряженная в тёплое коричневое платьице из клетчатой шерсти. На голове у неё красовался синий берет с белым помпоном, из-под которого торчали две туго заплетённые косички с бантами.

– Кэти, – с облегчением выдохнула Воронцова, едва завидела сияющую от счастья девочку.

– Варенька, душенька! – захлёбываясь восторгом, Кэти помчалась к ней в раскрытые объятия.

– Кэти, – Варя прижала девочку к себе и зажмурилась. – Цела. Господи, спасибо тебе.

Воронцова, не склонная к сантиментам всякого рода, вдруг ощутила вскипевшие на глазах слёзы, которые никак не удавалось сдержать. Все эти дни, полные поисков, переживаний и отрицания худшего, наконец остались позади.

Они крепко обнимались посреди заваленного багажом викторианского холла на глазах у растерявшейся прислуги и перепуганной баронессы Уайтли, пока вокруг них с радостным лаем носился Томми, и его длинные, кучерявые уши смешно вскидывались на бегу. Кэти смеялась от счастья. Варя плакала. Тоже от счастья.

Но был и ещё один зритель у этой трогательной картины. Он стоял на верхней ступени лестницы, держась за перила, и глядел хмуро и озадаченно.

Тот самый мужчина, которого Варя встретила на втором этаже во время чаепития.

Тот, на чьих руках сидела Кэти на фотокарточке.

Майкл Вудвилл.

Его мрачный взгляд встретился с зарёванными глазами Воронцовой.

– Папа, это Варя! Я тебе про неё рассказывала! – Кэти со смехом оторвалась от подруги, чтобы поймать спаниеля и поднять его на руки. – Варенька, а это Томми. И мой папа… ой! – вдруг спохватилась она, тщетно пытаясь унять расшалившуюся собаку. – Папа жив! Представляешь? А мне говорили, что его больше нет!

Спаниель добрался до лица хозяйки и принялся лизать её щёку, чем развеселил Кэти ещё больше.

– Как я рада, что ты зашла и мы повидались перед отъездом!

– Кэт! – воскликнула баронесса, одёргивая её. Взгляд женщины заметался, словно она совершенно не представляла, что делать. – Не нужно, умоляю. Ступай с отцом наверх.

Но девочка, кажется, её не услышала.

– А как ты узнала, что я здесь? Тётя Анна сказала, да? И ты пришла меня проводить?

Варя вытерла ладонями мокрые щёки.

– Нет, я тебе кое-что принесла на память, – её голос всё ещё дрожал, когда она брала бархатную коробку и передавала Кэти. – Вот. Она приехала специально для тебя из самой Японии. Такая чашечка называется «тяван». Она годится для настоящей чайной церемонии. Возьми её с собой в Англию, если твой папа позволит.

Девочка поставила собаку на пол и с приоткрытым от радости ртом сняла крышку.

– Какая премиленькая плошечка! Это правда для меня? Ох, Варенька! Спасибо огромное! – она развернулась к лестнице, чтобы показать отцу подарок, не вынимая его из коробки, будто боялась разбить. – Папочка, можно я заберу её в Лондон? Пожалуйста!

Майкл Вудвилл медленно начал спускаться по лестнице. Он не сводил с Воронцовой взгляда, будто та была опасной змеёй.