Книга Бисквит королевы Виктории, страница 118 – Елена Михалёва

– А ещё связана с именем Фабиано Валенте, – Варя тонко улыбнулась. – На обороте стоит его оттиск, и вы не хотите, чтобы его имя фигурировало вовсе. Забавно признаваться в этом, но я поначалу подумала, что он ваш любовник.

– Что? Да как вы смеете? – баронесса встала с места с прямой спиной и яростью во взгляде.

– Присядьте, милая леди Анна, – Воронцова кивнула на диван. – Я прекрасно знаю, что это было ложное впечатление. И принесла бы вам извинения, если бы не ваша попытка выставить всё именно так.

– Я вас не понимаю. Извольте объясниться.

– Вы специально посадили его подле себя и как бы невзначай любезничали друг с другом, чтобы все в комнате это заметили, – Варя приподняла брови. – Но негодовал по этому поводу разве что ваш секретарь Бурнашев, который от ревности краснел и почти не участвовал в беседах. Вы ему весьма симпатичны не только как начальница, вы это прежде замечали?

– Да как вы смеете! Я немедленно прикажу вас вывести! Николас!

Баронесса быстрым шагом направилась к двери, чтобы позвать слугу.

– Я знаю, что Кэти ваша дочь, – спокойно сказала ей вслед Воронцова. – Вопрос лишь в том, знает ли об этом она.

Леди Хилтон остановилась на полпути. Спина женщины оставалась прямой и напряжённой.

– Что за глупые фантазии? – она не обернулась, лишь сплела перед собой пальцы в замок. – Не могу вас понять.

– Давайте сэкономим время, леди Анна? Мы обе спешим. Герман Борисович наверняка очень беспокоится, как бы не нагрянул с полицией, – напомнила Варя, а потом добавила: – Вы с ней одно лицо. Я это поняла только сегодня, когда увидела вас вместе. Хотя должна была догадаться раньше. На женщину со снимка Кэти вовсе не похожа, в отличие от вас. И ещё эта привычка опускать веки, когда чем-то недовольны. Она вас непроизвольно копирует или это кровь в ней говорит?

– Она прожила подле меня много лет…

– Наверное, поэтому вам было столь трудно скрывать её от гостей, чтобы никто во время приёмов случайно не заметил ваше сходство, которое с годами лишь усиливается. К счастью, Кэти любила прятаться и играть в шпионов, скрытно наблюдая за всеми. У неё это от отца, полагаю? Его она, очевидно, боготворит.

Леди Хилтон стояла неподвижно. Кажется, даже дышать перестала.

– Все гости на чаепитии – наиболее верные семье люди. Ваши надёжные друзья либо сильно от вас зависящие слуги, я права? – Варя невинно захлопала ресницами. – Могу поставить свою любимую шляпку на то, что доктор Мельников оказал особую помощь, чтобы подделать смерть Майкла Вудвилла. Как он это провернул? Воспользовался своими связями и нашёл похожего покойника в какой-нибудь провинциальной мертвецкой? А к смерти барона Уайтли он не причастен?

– Enough!^[49]– леди Хилтон резко развернулась. На бледном лице блестели испуганные глаза. – Вы ничего не знаете!

Игнорируя её близкое к истерике состояние, Воронцова чинно расправила полы пальто и спокойно сказала:

– Уверена, что вы мне поведаете. Правду,леди Анна. Тогда я уйду и скажу полиции, что в вашем доме нет ничего подозрительного. И ни одного ребёнка в том числе. Не думайте, что я побегу рассказывать кому-то. Владение информацией для меня куда интереснее, чем её распространение. Что же до вашей личной жизни, полагаю, её превратности меня вовсе не касаются, – а затем примирительно улыбнулась и добавила: – «Буде увидишь пороки ближнего, не оказывай ему свои осуждения»^[50].