Книга Бисквит королевы Виктории, страница 113 – Елена Михалёва

После занятия Воронцову ждало новое испытание: она с превеликим трудом уговорила Ивана Тимофеевича сделать крюк и проехать мимо нужного дома. Поклялась, что ей всего лишь необходимо завести «вот эту милую чашечку с цветочками» благородной подруге по такому-то адресу, а после они сразу же поедут в институт. На дорогах заторы, никто их не отругает за небольшую задержку.

Однако, как всегда, всё решили не ласковые увещевания, а ещё одна десятирублёвая купюра.

Иван Тимофеевич провёз Варю какими-то переулками, чтобы срезать путь, и уже спустя всего четверть часа они остановились через дорогу от дома Уайтли. Воронцова прихватила бархатную коробку, положив в неё снимок. Сам портфель вместе со своими перчатками и подаренным веером она оставила на сиденье. Ивану Тимофеевичу Варя велела ожидать её на том же месте, а сама поспешила к заветной двери. По пути её взгляд метался по лицам прохожих и выискивал нужный экипаж среди стоявших вдоль тротуара.

Волна тревоги поднялась внутри, когда Варя вдруг поняла: Герман Обухов не приехал, к Уайтли на сей раз она идёт одна.

– Николас, добрый вечер. Будьте любезны, доложите леди Хилтон, что прибыла Варвара Воронцова.

Открывший парадную дверь швейцар в первые мгновения казался напуганным, но быстро взял себя в руки.

– Боюсь, что это невозможно, – будто спохватившись, отчеканил он. – Не сочтите за оскорбление, но Её Милость сегодня не принимает гостей.

Но Варя, которая не торопилась никуда уходить, напротив, уверенно перенесла ногу через порог.

– Отчего же? Она здорова? У меня к ней срочное дело, – Воронцова указала на бархатную коробку в своих руках, будто она должна была что-то значить. – Уверена, что леди Хилтон ожидает меня. Потрудитесь спросить её, а уже потом делайте выводы, стоит ли выставлять меня за дверь.

– Хорошо, – неуверенно ответил Николас. – Входите.

Но Варя и так уже вошла. Оказавшись в холле, она застыла на месте, не в силах поверить собственным глазам.

Кругом стояли чемоданы, коробки и ящики. Не то чтобы это было похоже на переезд, скорее на спешное бегство аристократа, который не привык себе ни в чём отказывать. Когда пришла Воронцова, две горничные укладывали в большой саквояж шали, накидки и шейные платки. Кажется, они тоже не ожидали гостей, потому смешались.

Варя ласково улыбнулась им и отвернулась, словно увиденное нисколько её не волновало.

– Не соблаговолите ли подождать здесь? – вежливо спросил швейцар.

– Разумеется. Не беспокойтесь. Я никуда не тороплюсь, – солгала Воронцова, хоть и отлично понимала, что едва не опоздала сюда вовсе.

Николас обошёл Варю, поклонился и затем направился по широкой лестнице на второй этаж. Она же как бы невзначай огляделась по сторонам.

Судя по всему, слуги упаковали некрупные вещи, вроде одежды или обуви. Воронцова отметила круглые шляпные коробки и небольшой фирменный сундучок Императорского фарфорового завода. Никаких картин, зеркал или мебели. Похожим образом собиралась в поездки её собственная матушка, когда Воронцовы выезжали на дачу в имение.

Как Варя и ожидала, баронесса Уайтли вышла к ней в сопровождении швейцара. Она объявилась на верхней площадке лестницы в зелёном домашнем платье из бархата и шёлка, отделанного нежными кремовыми кружевами. Наряд запахивался впереди и подвязывался широким поясом на манер халата. Но причёска и макияж вовсе не выглядели домашними. Скорее они подходили для нанесения визита, посещения театра или… посадки на поезд в купе первого класса.