Книга Бисквит королевы Виктории, страница 110 – Елена Михалёва

– Вы же говорили, он помер.

Воронцова неопределённо пожала плечами.

– К своему стыду, я уже ни в чём не уверена.

Яков взял карточку в руки.

– Нет, я его точно возле того дома не встречал, – наконец изрёк юноша. – Но следил за вами с графом точно не он. Того барчука я бы признал.

– Как вы сказали? Барчука?

– Именно. Уж больно хорошо одет был.

– Интересно.

Воронцова задумчиво пожевала нижнюю губу. Она с отрешённым видом забрала у Якова фотокарточку и спрятала её обратно в портфель.

– Я теперь вообще сомневаюсь, следил ли за мной кто-то. Быть может, просто совпадение.

– Едва ли, – коротко проворчал Яков, откидываясь на спинку потёртого сиденья. – Я ваш подход нахожу легкомысленным и даже опасным.

– Напрасно. Я вот о чём подумала.

Варя рассеянно поманила его пальцем (жест, за который мадам Фурнье сожгла бы её заживо), и Яков послушно подчинился. Воронцова заметила, что в его глазах блеснула заинтересованность. Они снова подались навстречу друг другу, оказавшись непростительно близко, и Варя продолжила горячим, быстрым шёпотом:

– На чаепитие нас пригласили неспроста. Баронесса сообразила, что я целенаправленно расспрашиваю про Кэти. Она решила показать мне, что девочки в доме нет. Но потом случайно проговорилась, что Кэти никогда не любила выходить к гостям, а всегда наблюдала исподтишка. И когда я улучила момент, чтобы побродить по дому…

– Вы что сделали? – лицо Якова вытянулось.

– Не перебивайте, будьте добры. Так вот. Я, напротив, пришла к выводу, что девочка именно там. Возможно, она даже пыталась за нами подглядеть, потому собака и сбежала…

– Какая собака?

Варя механическим движением прижала палец к его губам, нетерпеливо заставляя умолкнуть, и Яков растерянно застыл.

– Видите ли, баронесса на это чаепитие позвала только ближайшее своё окружение. Самых надёжных и верных. И тут вдруг мы. Зачем? Именно чтобы показать, что ничего странного в её доме не происходит. Но она не учла поведение своего кузена, лорда Морриса, весьма радикально настроенного англичанина. Баронесса пыталась осаживать его, когда тот заговаривал о политике, но я заметила, сколь резко он настроен по отношению к Германии и как переживает за родную Великобританию. Уверена, именно он замешан в исчезновении Кэти. У него все мотивы, смотрите, – Варя принялась загибать пальцы: – если бы баронесса удочерила Кэти, оформила официальное опекунство или просто включила её в завещание, ему пришлось бы делить с девочкой состояние Уайтли, не имеющей иных наследников. Она ему мешала. Кроме того, он наверняка знал о том, что настоящий отец Кэти – шпион, у которого скопилась масса компромата. Чем не повод убить этого шпиона и завладеть этим самым компроматом, если ты горячий патриот? Вероятно, он и сам шпион.

– Кто?

– Лорд Моррис.

– Кузен?

– Да. А ещё на обороте фотокарточки, которую я вам показала, был оттиск с именем фотографа Фабиано Валенте. Он…

– Тоже шпион?

Варя снова сердито прижала палец к его губам, и Яков быстро поцеловал его, после чего лукаво ухмыльнулся.

– Да прекратите вы! – возмутилась Воронцова. – Право, вы меня не слушаете и всерьёз не воспринимаете!

– Отчего же. Просто за галопом ваших мыслей мне угнаться нелегко. Продолжайте, любезная Варвара Николаевна.

Варя закатила глаза, но всё же уступила, поскольку времени у них было мало.