Книга Бисквит королевы Виктории, страница 111 – Елена Михалёва

– Фабиано – фотограф и художник. Наверняка он был другом отца Кэти или им притворялся, иначе как он мог сделать столь личное и даже опасное для шпиона фото? Но раз он был в доме баронессы, возможно, что все они заодно. И я не отрицаю версии, что следивший за нами господин вовсе не злодей, а, напротив, отвечающий за поиски Кэти человек. Или…

– Русский шпион?

– Да, – Варя уставилась на него округлившимися глазами. – Но есть ещё один человек в этой истории. Сам Майкл Вудвилл, отец Кэти.

– Так он умер или же нет?

– Боюсь, что всё гораздо сложнее.

Внезапная догадка вызвала у Вари нервную дрожь. Мороз по коже от осознания чего-то совершенно ужасного.

– Я должна кое-что проверить. Срочно. Но прямо сейчас мне нужно попасть на урок японского, иначе Танака-сама доложит моим родителям, что я не пришла. Я пойду к ней, а после снова поеду в дом баронессы.

Яков перестал улыбаться. Игривый, восхищённый взгляд, от которого Варя чувствовала необъяснимый сладкий трепет, потемнел страшнее грозовой тучи.

– По моему опыту отговорить вас мне вряд ли удастся, поэтому я пойду с вами.

– Ах, милый Яшенька, – Варя полезла в портфель, чтобы вырвать лист из тетради и наскоро написать карандашом записку в две строки. – Я очень ценю вашу помощь и участливое отношение, но умоляю вас о другом: отвезите это Герману Борисовичу, пожалуйста. Я попрошу незамедлительно сопроводить меня в дом баронессы ровно через час. Не кривитесь так, умоляю. Вы ведь понимаете, что имя графа Обухова и его поддержка – залог моей безопасности. Более того – залог, что к моим словам отнесутся серьёзно, – она свернула листок и протянула его Якову. – Но если бы мне требовалось внедрить человека в банду или отправиться в опасный притон, я бы выбрала только вас.

– Сомнительный комплимент, – Яков отодвинулся, так и не взяв послание. – Допустим, я отвезу это Обухову. И что прикажете делать потом? Снова ждать новостей под дверью? Или тропинки вокруг Смольного протаптывать?

– Я вас не заставляю, а прошу. Не бушуйте понапрасну. И всё же я вам признательна от всего сердца.

Яков отвернулся к окну. Рассеянный свет фонарей падал на его жёстко сжатые челюсти. Варя поймала себя на мысли, что заплатила бы очень дорого, чтобы узнать, о чём он в эту минуту столь серьёзно раздумывает.

– Если вы откажетесь, я буду вынуждена просить Ивана Тимофеевича, но в вашей надёжности я уверена куда больше, – как можно мягче заговорила Варя. – Я ведь всё равно пойду к баронессе. Мне просто нужен крепкий тыл. Обещаю, буду очень осторожной и потом обязательно сама отыщу вас, чтобы обо всём рассказать без утайки.

Он криво усмехнулся и протянул раскрытую ладонь.

– Давайте уже сюда вашу бумажку. Куда я от вас денусь? – Яков вздохнул. – Обухов, наверное, тоже будет рад меня видеть.

Записка исчезла в его кармане.

– Благодарю вас, – Варя ощутила облегчение. Идти в дом баронессы с обличительной речью вместе с Германом было не столь страшно, как одной. – Вы себе не представляете, как помогаете. Возможно, даже спасаете жизнь девочке.

Яков постучал в стенку экипажа и крикнул в приоткрытое окошко:

– Отец, остановись где-нибудь, я сойду.

Иван Тимофеевич проворчал что-то неразборчивое в ответ.

Нужно было сказать Якову нечто доброе и благодарное, но голова оказалась пустой, а тело – утомлённым. Внезапно Воронцова осознала, сколь много времени потеряла даром, пока искала тайник и строила догадки о том, кто мог похитить Кэти. Теперь же на неё накатило странное удовлетворение, граничащее с опустошением. Возможно, она и была умна, образованна и достаточно хороша, чтобы Её Величество Мария Фёдоровна обратила на неё внимание. Однако Воронцова оставалась лишь семнадцатилетней девушкой, которой многому предстояло научиться. И чему-то прямо сегодня.