Книга Парижский след, страница 42 – Иван Любенко

Клим зашагал неторопливо, слегка выбрасывая вперёд трость. На площади Контрскарп он поднял руку. Фиакр, чёрный и лакированный, как жук на солнце, выкатился из-за колонны Морриса, где красовалась свежая афиша кафешантана «Чёрный кот». Ардашев запрыгнул на сиденье и велел:

— На площадь Мобер, а потом вниз по улице Монж.

Карета тронулась. Он глянул в заднее окошко: за ним жались два фиакра — ближний с филёром и другой, судя по всему, прикрывающий. Клим вынул из пиджака план Парижа и внимательно его рассмотрел. Пора было начинать игру.

На площади Мобер, не дожидаясь, пока экипаж втянется в круговорот омнибусов и конок, Ардашев расплатился с кучером, спрыгнул на мостовую и вошёл в лавку под вывеской «Свежая рыба». Хозяйка, приняв незнакомца за поставщика, привычно указала на заднюю дверь. Он толкнул её и оказался в проходном дворе. Там и в самом деле разгружали телегу с бочками, полными карпов. Рыбу перекладывали в вёдра.

Клим поднялся по лестнице на узкую галерею второго этажа, свернул в коридор, где прачка полоскала в корыте бельё, миновал его, спустился на первый, нырнул под арку и попал в соседний двор, ведущий на улицу Лагранж. Прямо у ворот скучал извозчик.

— Сен-Жермен, угол с Сен-Мишель, — сказал он, забираясь в карету. — И побыстрее, очень спешу.

Клим видел, что второй экипаж завертелся на площади, как ошпаренный пёс. Но сзади пристроился ещё один хвост. На углу Сен-Жермен и Сен-Мишель Ардашев показал, что собирается выйти и расплатиться, но, замешкавшись, сел обратно — и экипаж опять потрусил вдоль первой улицы. Через сотню метров, завидев конку, едва тащившуюся в гору, Клим хлопнул ладонью по перегородке кареты:

— Останови!

Извозчик подчинился.

Ардашев пересел в вагон. Кондуктор, получив монету, дёрнул за шнур — звякнул колокольчик, дав сигнал кучеру, и конка покатила. Хвост тащился следом в экипаже, возница мучился, то и дело осаживая двух молодых и резвых коней, что не могло не веселить Ардашева. Но перед следующей остановкой Клим, пользуясь тем, что телега с сеном перегородила пол-улицы, соскочил на ходу и нырнул в толпу прихожан церкви Сен-Северен.

Он не пошёл дальше притвора, а выскользнул во двор с северной стороны, попав в старый липовый скверик. На его счастье, там оказалась маленькая калитка, ведущая на улицу, названную в честь храма.

У моста Сен-Мишель он замедлил шаг, и в этот момент подоспел омнибус «Сен-Жермен — Бастиль». Ардашев ухватился за поручень и, на ходу протянув кондуктору монету, поднялся на империал. Шпик подбежал к остановке на мосту Сен-Мишель, но замешкался у наружной лестницы — и в эту секунду омнибус с Климом качнулся и отошёл, оставив соглядатая на мосту. На следующей остановке, у театра Шатле, Ардашев сошёл, смешался с пешеходами, переходившими бульвар, и тут же вскочил на подножку фиакра. Извозчик, зевавший на козлах, едва успел дёрнуть вожжи.

— На площадь Сен-Мишель, — велел он, забравшись в карету. — Но сначала сделаем небольшой круг по Риволи, а затем — через мост д’Арколь на Сите и уже потом — к Сен-Мишель.

Кучер кивнул. Коляска покатила по правому берегу Сены. Клим не оглядывался: он знал, что хвост потерялся. Лабиринт перекрёстков, звон железных колёс и дворы-колодцы окончательно сбили двух филёров со следа. У площади Сен-Мишель он расплатился, незаметно обернулся и, убедившись, что сзади чисто, зашагал к переплётчику.