Книга Парижский след, страница 91 – Иван Любенко

Осенью 1894 года в жизни Ставрополя произошло событие, которое в городе долгое время называли не иначе, как чудом. На счёт ставропольского Кирилло-Мефодиевского братства (в ведении которого находилось и «Убежище для сирот» Владимирско-Андреевского братства) поступило крупное анонимное пожертвование — тридцать семь с половиной тысяч рублей. Сумма по тем временам колоссальная. До этого момента «Убежище», дававшее кров и начальное образование нескольким десяткам мальчиков, оставшихся без попечения родителей, теснилось в двух небольших комнатах при церковной школе. Дети спали на дощатых нарах, занимались за ветхими партами, а о собственной столовой не могло быть и речи.

Официально источник средств остался неизвестен, однако по городу поползли слухи, связывающие это щедрое пожертвование с загадочной парижской историей и с недавним визитом в город скромного петербургского чиновника, обладавшего чрезвычайными полномочиями.

Как бы то ни было, деньгам нашли рачительное применение. Старое, обветшавшее здание Владимирско-Андреевского братства на Ясеновской улице не просто обновили, а почти полностью перестроили. Уже к лету следующего года здесь появились новые, светлые классы с высокими потолками, возвели просторную столовую с кухней и закупили добротную мебель — кровати с тюфяками, письменные столы и прочные стулья. Оставшиеся средства пошли на учебные пособия: географические карты, глобусы, наборы для арифметических упражнений и целую библиотеку детских книг, от житий святых до произведений Пушкина и Жюля Верна.

Год спустя, летом 1895 года, уже в чине титулярного советника и с кавалерским крестом ордена Почётного легиона на вицмундире, Клим Ардашев, приехавший навестить родителей, зашёл взглянуть на обновлённое «Убежище». Он не стал входить внутрь и представляться, а лишь постоял у ворот, слушая доносившийся со двора детский смех и вдыхая запах свежей выпечки из новой столовой. На скамье под молодой берёзой сидел пострелёнок лет семи и, усердно выводя буквы на аспидной доске-линёвке, что-то шептал себе под нос. Ардашев смотрел на него и думал о другом мальчике, который много лет назад в таком же приюте, только холодном и голодном, начинал жизненный путь. Путь, который привёл его через любовь и ненависть, Сибирь, Америку и Париж к последнему пристанищу на кладбище Ла-Виллет.

Так волею судеб трагическая жизнь одного сироты, начавшаяся в нищете и окончившаяся на чужбине, подарила надежду на иную, лучшую долю десяткам других детей.