Книга Ловушка для психиатра, страница 117 – Дмитрий Ковальски

Позади неё шёл Каспар. Он видел, как тот грубо схватил Элизабет за руки, как что-то кричал ей. Даже издалека его лицо выглядело перекошенным от гнева. Леонард не мог разобрать слов, но прекрасно читал эмоции.

Леонард не думал о возможных последствиях. Он накинул пальто, и через минуту его ноги уже утопали в снегу. Он мчался к Элизабет и Каспару, не разбирая дороги. Снег проникал в обувь, ледяной воздух обжигал лицо. Дважды он поскользнулся, но, чудом удержав равновесие, продолжил бежать.

– Каспар! – закричал он, когда их разделяло не больше десяти шагов.

Каспар замер, резко обернувшись. Его глаза вспыхнули гневом.

– А вот и ты! – выкрикнул он, отпуская руку Элизабет. – Теперь мне всё стало понятно!

Взгляд Каспара был полон злобы. Он сделал шаг к Леонарду, а затем, не дав тому опомниться, со всего размаха ударил его кулаком в лицо. Удар пришёлся в переносицу. Леонард не успел даже заметить замаха.

Мир на миг потемнел, перед глазами прыснули звёзды, и, очнувшись, он обнаружил себя лежащим в снегу. Во рту горько-тёплым пятном расплылся вкус крови.

– Вставай! Или ты можешь избивать только стариков! – прорычал Каспар, нависнув над ним.

Леонард медленно облизнул губы. Кровь текла из обеих ноздрей, заливая подбородок.

– Это был не я… – прошептал он. – Прости меня.

– Простить?! – выкрикнул Каспар. В его голосе звучала такая боль, что она казалась осязаемой.

Через мгновение Каспар опустился на колени, нависая над Леонардом, и обрушил на него ещё несколько ударов. Леонард успел поднять руки, закрывая лицо, но затем остановился. Какой в этом смысл?

Он опустил руки, позволяя Каспару выплеснуть гнев. Кровь хлынула из рассечённой брови, челюсть затрещала. Но Леонард ничего не говорил, он просто принимал удары.

– Остановись! – закричала Элизабет, вцепляясь в руку Каспара. – Леонард ни в чём не виноват! Это всё картина!

Каспар резко вырвал руку.

– Картина?! – он зло посмотрел на девушку, затем снова перевёл взгляд на окровавленное лицо Леонарда. – Я говорил вам держаться подальше. Я просил тебя! Ты дал мне слово!

– Всё так, – прохрипел Леонард.

– А теперь ты подвергаешь Элизабет опасности. Ты забрал у меня отца, а теперь хочешь забрать и её.

Каспар занёс кулак для очередного удара, но замер, тяжело дыша. Его рука дрожала.

– Да, я виноват, – Леонард говорил спокойно, несмотря на хриплый, сбивчивый голос. – Но я держу своё слово. Я хочу помочь Элизабет. Проклятие коснулось её, и я сделаю всё, чтобы она была в безопасности. Не ради себя, не ради тебя, а ради неё.

Каспар не шевелился, дыша тяжело и глубоко.

– Я уже не могу изменить того, что случилось, – продолжал Леонард, с трудом подняв голову. Его лицо было изувечено, но взгляд оставался ясным. – Но я могу попытаться спасти её. А потом пусть судят меня за всё, что я натворил. Это будет справедливо.

Он перевёл взгляд на Элизабет.

– Она ни в чём не виновата. Ей не за что страдать.

Внутри Леонарда бушевала буря. Гнев смешивался с отчаянием, злость с сожалением, а страсть, долгое время подавляемая, грозилась прорваться наружу. Казалось, всё это пламя вот-вот охватит его тело, насытит мышцы силой и заставит встать, дать отпор Каспару, доказать своё превосходство. Ведь именно он всегда был его препятствием, высокой скалой, что отбрасывала тень, закрывая путь к успеху. Тот, кто никогда не знал, что значит быть отвергнутым, не знал, каково это – бороться за каждую крупицу внимания, за каждую возможность.