Книга Ловушка для психиатра, страница 118 – Дмитрий Ковальски

Но так твердил ему тот голос, что поселился внутри. Задолго до момента, когда он увидел картину. Голос принадлежал неуверенности, что пыталась переложить ответственность за собственную слабость на других.

Но вместе с этим он чувствовал странное спокойствие. Казалось, впервые за долгие годы гнев не ослеплял его. Упав, он нашёл не слабость, а силу. Внутреннюю силу, которая не требовала доказательств другим. Силу, чтобы победить врага не в лице Каспара, а в самом себе.

– Прости меня, Каспар, – прохрипел он. – Не тем я должен был отплатить тебе за годы нашей дружбы.

Кулак Каспара медленно опустился. Его плечи дрожали, голова поникла. А затем на грудь Леонарда упала горячая, обжигающая слеза, следом ещё одна. Глубокий, рваный выдох друга был слышен даже сквозь тишину зимнего сквера.

Снег всё падал и падал, медленно укрывая их белоснежным покрывалом. Леонард единственным глазом следил за тем, как лёгкие хлопья опускаются на землю, на его лицо, на плечи Каспара. И он чувствовал, как всё внутри него обретает покой. Смирение с ситуацией, принятие того, что изменить уже ничего нельзя.

Каспар поднялся, не поднимая головы, и протянул руку.

– Я не знаю, что вы задумали, – сказал он, помогая Леонарду встать. – Но если с Элизабет что-то случится, я убью тебя.

Его голос был полон холодной решимости, и в нём не было сомнений. Леонард не сомневался, что его друг говорит искренне. Но в этот момент он был благодарен. Благодарен за то, что ему дали ещё один шанс.

9

– Что за спектакль вы устроили?

Конрад Блейк сидел в кабинете, куда привели Августа. Его глаза сузились, и на лице застыло выражение человека, который пытается определить, лжец ли перед ним стоит или нет.

– Простите, господин Блейк, – ответил он, стараясь придать своему голосу как можно больше искренности. – Но… я хотел бы, чтобы Тео стал свидетелем того, как меня подозревают и задерживают.

– И в чём смысл? – Блейк медленно зашагал по кабинету. – Если дела обстоят именно так, как они есть?

Начальник полиции хмурился и мерил шагами комнату. Он с недоверием поглядывал на молодого доктора, пытаясь понять, что у того происходит в голове.

– Мне нужно время, господин Блейк. Просто время.

Август сам не понимал деталей своего плана. Отчасти действовал по интуиции, веря, что надеясь на то, что результат в конце его эксперимента будет положительным.

Блейк прищурился, с явным раздражением и насмешкой бросив:

– А, ну конечно. Время! Время, чтобы что?

– Мне не хотелось встречаться с профессором Рео. И ваша компания это лучшая гарантия, что в некоторое время я смогу побыть заняться своими делами.

Конрад Блейк хлопнул себя по бедру и рассмеялся – громко, язвительно, не скрывая презрения.

– Потрясающе. Защитничек ректорского уровня. Вы, Август Морган, сторонитесь кампании профессора Морео? Человека, который знает всё, видит всё и управляет этим университетом, словно шахматной доской? – говорил он, не скрывая саркастический тон, ироничный тон.

– По мне, это прохиндей наивысшего уровня, ничуть не уступающий вам, тоже, знаете ли, умеет задурить голову.

– Поэтому я и желал встретиться с вами, – сказал Август. – Возможно, профессор Морео и причастен ко всему, что произошло здесь.

Блейк резко остановился и медленно повернулся к Августу, его взгляд стал холодным и острым.