Книга Загадка трех убийств, страница 95 – Валерий Шарапов

С момента нападения на капитана Кулумбетова прошло три часа. Все это время Равчеев вел допросы задержанных. Пока он был занят раненым капитаном, пока дожидался приезда неотложки и следил за тем, чтобы врачи скорой не напортачили, ребята из патруля начали преследование нападавших. Чилика взяли почти сразу, он и из парка выбежать не успел. Сухой попался в двух кварталах от места нападения, попытался оказать сопротивление, но его быстро скрутили и «объяснили», что не в его интересах продолжать сопротивляться. Администратора Сиволапова взяли прямо на работе, а его жену с помощью участкового уполномоченного доставил в отделение лейтенант Островерхов.

В отдел вызвали следователя Круглова, назначенного подполковником на дело Чередниченко, и тот вместе с Равчеевым начал допросы подозреваемых. Чем дольше майор наблюдал за попытками Круглова расколоть задержанных, тем явственнее понимал: с этой задачей ему не справиться. Все трое, даже ни разу не сидевший Сиволапов, ушли «в глухую несознанку». Все трое твердили, что никакого отношения к нападению на капитана Кулумбетова, выдававшего себя за постояльца гостиницы Сингалиева, не имеют. Виктор Чилкин, которого взяли в парке, заявил, что оказался там только потому, что решил прогуляться. Сухой же и вовсе отрицал, что был в парке.

С подачи майора Равчеева на квартирах задержанных произвели обыски. Искали все, что могло доказать их причастность к ограблениям Головина, Михеичева и Чередниченко. Увы, обыски ни к чему не привели. Ни одной вещи, ранее принадлежавшей жертвам, найдено не было. Тогда Равчеев отправил дежурную машину за администратором Светланой, чтобы она взглянула на задержанных и сказала, не видела ли кого-то из них в гостинице. Ей предъявили для опознания сначала Чилика, затем Сухого. Результат оказался неожиданным. В Сухом Светлана опознала «хромого», который ошивался в холле гостиницы в тот день, когда уезжал инженер Чередниченко.

Равчеев изъял обувь Сухого и отправил в криминалистический отдел для сравнения со следами, найденными на месте преступления под мостом. Ботинок с левой ноги Сухого идеально совпал с отпечатком с места преступления. После этого Равчеев, с молчаливого согласия следователя, надавил на Сухого, и под тяжестью улик тот сломался. Он признал, что состоял в сговоре с гражданином Чилкиным, который и предложил ему участвовать в ограблениях. Изображать из себя хромого Катышков придумал еще в те времена, когда только начинал промышлять на рынках. Он обнаружил, что, если у человека есть какое-то увечье, на его внешность никто внимания не обращает. Запоминается только хромота, и больше ничего. Кроме того, с хромого, даже если добропорядочный гражданин «поймает его за руку», спроса меньше. Поругает бедного калеку такой гражданин и отпустит. Прочувствовав все плюсы такого положения, Катышков и в этом деле решил изображать из себя хромого, чем и ввел в заблуждение оперативников.

Сухой подтвердил догадку майора о том, что администратор Сиволапов давал им наводки на зажиточных постояльцев, но в самих ограблениях не участвовал. Признался Сухой и в участии во всех пяти эпизодах, включая нападение на капитана Кулумбетова, потребовав отметить, что понятия не имел, что тот работает в милиции и находится при исполнении. Деньги подельники делили сразу, а вещи жертв сбывали перекупщикам. Однако адреса перекупщиков назвать не смог, ссылаясь на то, что этим делом занимался Чилик. Не признал он и участие в убийствах, уверяя, что ни одну жертву и пальцем не тронул. Не душил, не бил, не колол и вообще не делал ничего, что могло навредить их здоровью.