Книга Загадка трех убийств, страница 104 – Валерий Шарапов

Ответить Равчеев не успел. Дверь со скрипом отворилась, и в палату протиснулась женщина в белом халате. Она смущенно улыбнулась и произнесла:

– Здравствуйте! Вы меня, наверное, не помните?

– Почему же не помним? Вы Ольга Жимахина, сестра Семена Головина, – за двоих ответил майор Равчеев. – Что-то случилось?

– Нет, нет, все в порядке, – поспешила успокоить оперативников Ольга. – Просто захотелось зайти, пожелать вам скорейшего выздоровления.

– И как только вас в палату пропустили в такой поздний час? – полюбопытствовал Кулумбетов.

– Все очень просто, – зардевшись, ответила Ольга. – Я здесь сиделкой подрабатываю, пока домой не смогу уехать. Теперь уже скоро, вчера мне сообщили, что тело брата отдадут на днях. Повезу его в Ярославль, похороню в родной земле.

– Очень жаль, что так вышло с вашим братом, – откашлявшись, смущенно произнес Кулумбетов.

– Ничего, вы ведь в этом не виноваты. – Ольга замялась. – Говорят, их поймали? Тех, кто моего брата…

– Да, всех до одного, – поспешил с ответом Равчеев и вдруг, повинуясь порыву, спросил: – Хотите знать, как все случилось?

Ольга не ответила, ком застрял в горле, но кивнуть смогла. Равчеев помолчал, собираясь с мыслями, и начал говорить негромко, но отчетливо:

– А правда заключалась вот в чем, – произнес он, глядя Ольге прямо в глаза. – Водитель автобуса действительно высадил Семена на перекрестке перед вокзалом. До поезда было еще много времени, и ваш брат решил немного прогуляться, перекусить. Поел, а потом пошел обратно, но, видно, запутался в улицах, выбрал не ту дорогу и забрел в глухой двор.

Ольга слушала, не перебивая, ее руки дрожали.

– Там, в переулке, на него напали трое: Кувалда, Сухой и Чилик. Окружили, пригрозили расправой. Семен отдал им кошелек. Он не сопротивлялся. – Равчеев тяжело вздохнул. – Но ему стало плохо. От страха, от пережитого шока у вашего брата случился второй инфаркт. Он умер быстро и тихо. Преступники перетащили его тело в аллею, забрали документы и ушли.

В палате установилась тишина. Ольга закрыла лицо ладонями, сдерживая слезы.

– Если вас это хоть как-то утешит, знайте: врачи сказали, он совсем не мучился.

Ольга попыталась улыбнуться сквозь слезы:

– Спасибо вам… Спасибо, что рассказали правду.

Ольга вышла. Равчеев долго смотрел на закрытую дверь. Он тяжело вздохнул и задумался. Как все в жизни непредсказуемо… Казалось бы, обычная поездка, простой поворот, минутная неуверенность, и вот – трагедия, которую уже не исправить. Равчеев вдруг остро почувствовал, насколько хрупка человеческая жизнь, как легко она может оборваться по воле случая, по злой прихоти обстоятельств.

Сердце его затопила печаль. Он знал, что сделал все, что мог, что виновные понесут наказание, но это не вернет Семена Головина, не утешит его сестру, не отменит бессмысленной смерти. «Когда-нибудь, – подумал Равчеев, – настанет время, и люди перестанут бояться выходить на улицу. Когда-нибудь у людей не будет страха за близких, за себя. Когда-нибудь…»

Как и любой советский милиционер, Равчеев мечтал о будущем, когда преступности не станет совсем. Где каждый человек будет уверен в завтрашнем дне, а такие трагедии останутся только в книгах и старых хрониках. Он верил, что это возможно, что совсем скоро общество станет другим: честным, справедливым, добрым.

А пока… Он устало закрыл глаза, стараясь отогнать тяжелые мысли. Завтра будет новый день, новые дела, новые люди, которым нужна будет его помощь. И он снова будет делать все возможное, чтобы приблизить тот самый светлый день, о котором мечтает.