Книга Тропой забытых душ, страница 54 – Лиза Уингейт

Пинти хорошо усвоила «мы» и «идем». Я учу слова чокто, а они – мои, и нам стало проще общаться.

– Мы идем! – Кои вскакивает и приземляется, как лягушка, да и вообще очень похож на нее, потому что не может усидеть на месте. – Мы идем! Мы и-дем! Мы и-де-е-ем!

Эхо разносит звуки вокруг дерева, и Тула зажимает брату рот. Тревожное выражение на ее лице лишь подкрепляет мою уверенность в том, что нам с Нессой нельзя здесь оставаться. Здесь небезопасно для троих детей, а тем более – для пятерых.

Я откидываюсь назад и хватаю папин мешок.

– Несса, скажи им, что нам пора, и все. – Я специально говорю медленно, потому что Тула понимает английский лучше, чем говорит на нем. – Скажи им, что мы не можем пойти с ними на рыбалку, но пару крючков и лесок из нашего мешка я оставлю. И буду рада получить взамен немного спичек из их коробки, потому что наши все промокли и испортились. Нам много не надо – всего пять или шесть, чтобы продержаться несколько дней.

Несса хмурится и скрещивает руки на груди. У нее появилась подруга, и ей не хочется уходить. Раньше у нее подруг не было, если не считать ее сестры, Хейзел.

– Несси-Бесси, передай им то, что я сказала.

Она отворачивается и задирает нос к небу.

– Ну, значит, ты можешь остаться здесь… Я по тебе ни капельки не буду скучать. Если вернусь когда‑нибудь в эти места, загляну узнать, как у тебя дела… – Я представляю себе одинокую ночевку в лесу, вспоминаю рассказы о великанах и кови-анука-аша – маленьком народце, живущем под камнями и деревьями, а еще о медведях, пумах, койотах… и плохих людях. – Конечно, если ведьмы, колдуньи или эльфы не доберутся да тебя раньше. То, что эти трое не оказались черноглазыми эльфами, еще не значит, что их не существует.

Я нарочито медленно открываю мешок и раскладываю рыболовные крючки. «Попомни мои слова, Олли-Огги, – шепчет мне папин голос. – Первое правило общения с мужчинами, женщинами, лошадьми и кем угодно: если хочешь, чтобы кто‑то сделал то, что тебе нужно, заставь его поверить, что он поступает по собственному желанию. Каждое существо в первую очередь заботится о собственных потребностях. В этом нет ничего постыдного. Просто это правда».

Я копаюсь в лесках и жду, пока первое правило Киза Рэдли сработает, потому что оно должно сработать. Из тех, кого я знала, папа ошибался реже всех.

Когда я начинаю разбирать крючки, Тула приходит на помощь, и Несса наконец подает голос, передавая мое предложение. Тула не сводит глаз с рыболовных снастей. Они ей очень нужны. Она тихим голосом отвечает на вопрос Нессы.

– Она после рыбалки говорит, – сообщает мне Несса.

Уходит минута на то, чтобы переставить слова местами. Несса теперь иногда расставляет их в другом порядке, как это делают чокто.

– Ну, хорошо. Только скажи ей, чтобы взяла еще немного спичек. Когда мы наловим рыбы у Корабельной скалы, то поделим ее, а потом обменяем рыболовные лески на спички и двинемся в путь. Нам лучше не задерживаться у ручья надолго, пока муж Доброй Женщины дома.

У меня нехорошие предчувствия, но я помалкиваю. А они следуют за мной, словно тень, пока я иду за Тулой и другими детьми к Корабельной скале на последнюю рыбалку. Что‑то не так. Вскоре мы все это понимаем. Звериная тропа стала шире, чем прежде, а когда мы доходим до глинистого участка, то видим четкие следы копыт. Их много. И подкованные копыта, и неподкованные.