Книга Тропой забытых душ, страница 52 – Лиза Уингейт

– Прошу прощения, офицер, – женщина в балахоне кладет ладонь себе на грудь, растопырив пухлые пальцы, и услужливо склоняет голову; росту в ней метра полтора, сантиметров на двадцать ниже меня, но голос звучит внушительно. – Меня зовут Мирна. Мирна Уомблс. Рада с вами познакомиться. Мне очень, очень жаль, что так произошло. Она не должна была докучать вам. Никак не должна. Она с нами всего пару недель, и я еще не успела как следует научить ее порядку. На это нужно много терпения. Очень много терпения. Вот что нужно этим детям. Много терпения, пока они не обустроятся.

– Уверена, так и есть.

Глядя на меня снизу вверх, она пытается понять, купилась ли я на ее показную заботу. Сквозь толстый слой макияжа выступает пот. Достав скомканную бумажную салфетку из кармана платья, Мирна Уомблс промокает лоб.

– Господи, на первых порах они подходят к кому угодно и начинают расспрашивать о своих мамах, о папах… о том, когда вернутся домой. Они готовы рассказать что угодно, чтобы только вы отвели их куда‑нибудь или купили угощение. Липнут к каждому встречному. Они начали называть меня Бабушкой много лет назад, потому что очень скучают по семье. Но мне очень-очень жаль, что она докучала вам.

Мной вдруг овладело отчаянное желание защитить Сидни и, пожалуй, даже вступить в небольшую потасовку, чтобы подпортить свежий маникюр Мирны. Но я покрепче хватаюсь за ворота, потому что понимаю: этого делать не стоит.

– Я сама задала ей вопрос. И она не доставила никаких проблем. Это я виновата, что она не вернулась в дом с остальными детьми.

– Что-что? – миссис Уомблс отступает назад, разглядывая мою форму; мне кажется, она только сейчас поняла, что я не из городской полиции или управления шерифа округа, не из тех, кто станет проверять жалобы на приют. – Вопрос?

– Да.

– Ох, милочка!

Она гогочет, запрокинув голову; рука с салфеткой падает и опускается, влажная и дряблая, на мои пальцы, лежащие на воротах. Отвратительно!

– Ох, дорогуша! Не верьте ни одному ее слову. Она очень любит манипулировать людьми.

Главное в эльфах – то, что они вовсе не эльфы. Наверное, минуту-другую я вновь думаю об этом, увидев их убежище. Живут они в большом дереве, таком же старом, как и окружающие его холмы. Два его ствола росли рядом, пока не соединились. Там, где корни лезут из земли, Тула, Пинти и Кои соорудили неплохую землянку. Выстеленное сухими сучьями, ободранной корой и срезанными сосновыми ветками, убежище кажется очень уютным.

Эльфы из сказки построили бы под таким деревом настоящий дом, но эти дети раньше жили в хижине с мамой и папой, а еще с дедушкой и бабушкой. Их мама была чокто, а отец – полукровка, и земля принадлежала им с тех пор, как правительство разделило территорию племени на участки несколько лет назад. Им достался холмистый, не пригодный для земледелия, поэтому их папа взялся охотиться на волков и койотов и сдавать их шкуры за вознаграждение. Кроме того, они стреляли оленей, ловили кроликов, рыбачили и собирали дары леса. Иногда недоедали, но чтобы голодать – никогда.