Книга Тропой забытых душ, страница 177 – Лиза Уингейт

– Нет, спасибо. Не могу есть.

Кертис перехватывает чашку и вручает ее мне.

– Ешь, – говорит он, пристально глядя на меня.

Я беру чашку. Она приятно согревает ладони.

– Как вы сюда попали? В это место. Брейден, как ты приходил и уходил, чтобы проявить фотографии?

Парень сидит с набитым ртом, поэтому отвечает его двоюродная бабушка:

– Старая дорога, по которой раньше ездили фургоны. Те из нас, кто ходил по ней в те времена, когда она была именно дорогой, все еще помнят путь сюда. Но вы даже не знаете, куда именно «сюда». Где вы находитесь.

– Я недавно в парке, но приблизительно знаю. – Я изо всех сил стараюсь, чтобы это не звучало как оправдание.

– Это невозможно, – она говорит ласково, даже чуть легкомысленно. – Все эти годы место было тайным.

– И все же, кто именно владеет тем участком, где сейчас валят деревья? Брейден сказал, вы расскажете. Это важно.

Я ставлю чашку на землю. Кертис пододвигает ее ко мне и, слегка пожав плечами, шепчет: «Ешь давай».

– Больше никто не знал о Лесном приюте, – говорит старуха.

Сдвинув бейсболку на затылок, я тру усталый лоб. «Лесной приют», или «шелтервуд» – «полог», – так в лесоводстве называют иногда старые большие деревья, которые защищают молодую поросль у их корней. Слово мне знакомо. Я могу дать определение, но это мне мало чем поможет. Кертис, похоже, озадачен не меньше моего.

– Давным-давно жили на чердаке три девочки, – начинает старуха. – Две были из племени чокто: Хейзел тринадцати лет и Несса шести, сироты. Жили на попечении владельцев дома, а спали комнате на чердаке с дочерью хозяйки, Олив, одиннадцати лет. Кроме матери у Олив был отчим, мастер с ранчо мистера Э. Найлза Локриджа, человека, чье имя можно увидеть на фасадах зданий и в учебниках истории. Вероятно, вы о нем уже слышали? Но никогда нельзя верить тому, что пишут в учебниках истории о влиятельных людях. Богачам дано право самим излагать собственную историю, как им заблагорассудится. Сегодня я расскажу вам правду о том, что пережили эти три девочки, если вы хотите знать.

Она встречается взглядом со мной и словно заглядывает в душу. Я вспоминаю пакет мистера Воуды – нечистые на руку судьи, разбиравшие дела по опеке во времена основания штата, и дети, у которых украли право на землю и полезные ископаемые.

– Я знаю об опекунах и дельцах… обо всей поганой системе.

Старуха протяжно вздыхает, словно впитывая историю из окружающего воздуха.

– Тогда вы знаете, что это было опасное время для землевладельцев из числа Пяти племен. Когда их дела перешли в ведение судов по опеке, нечистые на руку дельцы начали стекаться сюда толпами, надеясь разбогатеть за счет аренды и опекунства. Особенно ценились дети, потому что опека над ребенком означала опеку над его землями и доходами. Так и Хейзел с Нессой оказались под контролем людей, которые не приходились им родственниками, но, надо заметить, относились по-доброму. Но мужчину убили, а его вдова вышла замуж за Теско Пила. Две сестры чокто и Олли оказались в доме, полном страха, ссор, побоев и ругани. Но даже здесь Хейзел и Несса оставались рядом. «Я всегда буду заботиться о тебе и защищать тебя», – обещала Хейзел, и Несса, тогда еще слишком маленькая, верила ей. «Однажды мы вернемся домой к семье», – говорила Хейзел, но чем дольше Несса оставалась вдали от кровных родственников, тем хуже помнила их самих и маленькую ферму, где они жили все вместе. Однако держалась за сестру: они вместе играли, смеялись и старались быть детьми, когда была такая возможность. Иногда они принимали Олли в свою компанию, но Теско Пилу это не нравилось. У Олли, все еще оплакивавшей смерть отца, не было никого. Даже матери, пристрастившейся к опиумным порошкам, как и многие местные женщины в то время, когда врачи прописывали их как средство от нервов и меланхолии. Для маленьких девочек, даже если они не сироты или чокто, небезопасно. Понимаете? Теско Пил был очень плохим человеком, работавшим на другого плохого человека. Через суды Найлз Локридж получил опеку над десятками детей чокто, а с ними – и контроль над землями, нефтью и лесами. Он строил большие дома, заказывал частные железнодорожные вагоны, покупал прекрасные новые автомобили, одевал жену и дочерей по последней парижской моде. В молодом штате Оклахома благоденствовали тысячи людей вроде него – сколотившие состояние за счет тех, кого им, прямо скажем, было проще видеть мертвыми, чем живыми. Три девочки на чердаке, конечно, ничего этого не знали. Да и откуда? И вот однажды Хейзел пропала…