Книга Тропой забытых душ, страница 176 – Лиза Уингейт

Лицо Брейдена обретает зловещее выражение.

– Паркер здесь всех знает. Перейдешь ему дорогу – скорее всего, закончишь свой путь под асфальтом на какой‑нибудь новой улице. Ему нужен был лес с земли моей семьи, и он хотел убрать нас с дороги.

Я удивленно смотрю в свой блокнот, где написано: «Он хотел убрать нас с дороги…»

Паркер решил сколотить небольшое состояние на древесине. Причем захваченный им участок давал скрытый доступ на федеральные земли – дополнительная возможность, слишком заманчивая, чтобы ее упускать.

– Это все организовал Паркер. Джейд его соучастница, – шепчу я.

Джейд, съехавшаяся с водителем лесовоза. Джейд, вдруг раскатывающая на новом фордовском пикапе. Джейд, которой не светило получить наследство, но которая могла получить деньги, помогая украсть древесину где‑то на полмиллиона долларов.

– Значит, ваша бабушка присматривает за этими землями? Но та принадлежит члену семьи?

– Это долгая история. Мы всегда присматривали за этой землей, поэтому я думал, что она принадлежит бабушке Сороке. Не знал всей правды, пока двоюродная бабушка не приехала из Талсы, чтобы помочь нам доставить бабушку Сороку в безопасное место. – Заглянув за полуобрушившуюся стенку, Брейден показывает на старуху, укутанную в одеяло: – Она может вам рассказать.

Мы неохотно оставляем тайник с доказательствами и возвращаемся к костру. Брейден извиняется за все причиненные неприятности и за то, что люди Паркера стреляли в лошадь Эдвина.

– Мы не хотели, чтобы случилось что‑то подобное. Мы просто… должны были добыть доказательства против Паркера – фотографии его или его грузовиков на месте вырубки. Я ведь перешел ему дорогу, понимаете? Единственный способ для нас остаться в безопасности – раздобыть доказательства. Неизвестно, со сколькими еще людьми он проворачивает такое. Старики или молодые, владеющие землей, но не живущие на ней… Бригада Паркера приезжает, забирает их лес и уезжает. Грузовики и оборудование, которыми он пользуется, постоянно перекрашивают.

– Цистерна с инсектицидом, улетевшая в кювет в долине Холсон, – бормочу я. – Так и знала, что здесь что‑то неладное. Никто не использует глифосат в таких количествах для борьбы с сорняками при благоустройстве территорий.

Я разгневана до глубины души. Взбешена. Мне хочется оказаться за своим рабочим столом со всеми доказательствами, взять телефон и вернуть специального агента отдела расследований, вызвать ФБР, бюро расследований Оклахомы, представителей властей и СМИ, чтобы придать это дело максимально широкой огласке. Мы можем преследовать Паркера на федеральном уровне, где у него нет надежных друзей, как в штате и округе.

В голове кружится список возможных обвинений, а тем временем старуха предлагает нам жаркое в вощеных кофейных стаканчиках, на которые смотрит с презрением.

– Вы их используете, а потом выкидываете в мусор. Это очень плохо, вам не кажется? Когда я была маленькая, если мы находили жестяную банку, то делали из нее кастрюльку, или миску, или ведерко для сбора ягод, или игрушку. Если в банке оставалось немного сладкого сиропа, мы его ели. А стеклянные банки наполняли светлячками и делали фонарики. Теперь люди просто все это выбрасывают.

Брейден и Рэйчел робко принимают одноразовые чашки.

У меня в животе все так перекручено, что я отказываюсь.