Книга Тропой забытых душ, страница 173 – Лиза Уингейт

Кертис качает головой почти смущенно.

– Я тоже не очень хорошо говорю на чокто. Но «молодой» меня вполне устраивает. С каждым годом нравится все больше.

– Ха! Это вы еще до моего возраста доживите! – Она благостно улыбается, глядя на огонь, и на мгновение кажется завороженной. – Когда‑то в этих местах я повстречала очень старого человека. Он рассказывал истории и пел песни о войне, в которой сражались разные штаты. То была его война. Я подросла, и у меня была своя война. Эти деревья – ваша и их война, – она указывает на Брейдена и Рэйчел, которые сосредоточенно выкапывают из земли металлический контейнер вроде тех, в которых туристы хранят еду и припасы. – Но мои сестры не простили бы мне, если бы я не вернулась, чтобы сражаться.

– Значит… Хейзел Раск – ваша сестра? – Я достаю блокнот и ручку и открываю чистую страницу.

– Да… и нет.

– Но она – ваша родственница?

– Долгая история. – Ее глаза улавливают мерцающий огонь и направляют его в мою сторону. – Пусть эти юные люди покажут, что они нашли. Они – умные солдаты. А потом, если вы захотите слушать, я расскажу свою историю… и историю этого места.

– Все равно мы здесь до утра, – встревает Кертис.

Я начинаю возражать, но вообще‑то он прав. Выводить двоих подростков и пожилую женщину из леса, стараясь избежать засады, разумнее при свете дня. Кроме того, мне хочется услышать рассказ этой женщины. Полностью.

– Я разделю еду, – она тянется к котелку, висящему над костром. – Принесла деревянную ложку. Дьюи вырезал ее из ветки давным-давно на этом самом месте, но я пользовалась ею везде. Этот Дьюи был несносным мальчишкой, но ложку вырезал хорошую.

Брейден и Рэйчел подзывают нас к остаткам каменного убежища, где поверх легкого брезента разложены их спальные мешки. Открывают контейнер и начинают раскладывать фотографии, записки, схемы лагеря лесорубов, схемы дорог.

– Мы всегда хранили контейнер здесь, – объясняет Брейден; лицо у него открытое, на удивление мальчишеское. – Если бы они нас поймали, то не заполучили бы все доказательства. Понимаете? Сидни могла найти дорогу сюда в случае необходимости. Бабушка Сорока часто нас сюда приводила.

– Сидни послала меня, – вздыхаю я, пораженная объемом документов, которые собрали Брейден и Рэйчел. – Просила отыскать тебя, но не что‑то еще.

– Если бы Сидни пришла сама, она бы нашла. У нас с сестрой есть система знаков. Мы играли в охоту за сокровищами: зарывали что‑нибудь и оставляли друг другу подсказки. Но Сидни должна была оставаться в доме миссис Уомблс и держать уши востро, а рот на замке, пока точно не убедится, что я выбыл из строя. Сидни сильна как мул и так же упряма, а еще очень болтлива. Поэтому я не рассказывал ей, чем мы с Рэйчел тут на самом деле занимаемся, а велел: «Если будут задавать вопросы, просто выдумывай».

– Она знала достаточно, чтобы до смерти перепугаться за тебя, – отмечаю я. – Приехала ко мне за помощью среди ночи на попутке.

Брейден встревожен, и это старит его.

– Зачем она впуталась во все это? Я думал, Паркер просто продолжит гоняться за мной, но он искал меня в том конце парка, где я оставил машину, а мы с Рэйчел скрывались здесь. Машина – отвлекающий маневр.

– Это не игра, – говорю я. – Паркер забрал твою сестру у миссис Уомблс и пытался выбить из нее правду.