Книга Тропой забытых душ, страница 179 – Лиза Уингейт

Старуха глядит в огонь. Он завораживает ее, а облик рассказчицы – нас.

– Но пусть сказочное название вас не обманывает. Дети, отринутые миром, живут нелегкой жизнью. Желудки их часто пустуют. Чем дольше существовал Лесной приют, тем меньше становилось вокруг хвороста и даров леса. Младшим приходилось с каждым днем уходить все дальше в поисках съестного и дров для костра. Но дети есть дети, и они даже труд превратили в игру и, разделившись на команды, спорили, кто принесет более богатую добычу. Часто выбивались из сил, перетаскивая вязанки с хворостом на многие мили на усталых ногах.

Я смотрю в лес, представляя себе детей, которые одни борются за выживание в этих местах со всеми их опасностями.

– Но есть одна вечная истина… и вам, молодым, лучше запомнить ее, даже если больше не запомните ничего из моих слов. – Рассказчица по очереди смотрит нам в глаза. – Ваша ноша нередко становится вашим спасением. Только по этой причине, из-за необычайно тяжелого груза хвороста, две девочки с чердака, Олли и Несса, не разлучились в тот вечер, когда был уничтожен Лесной приют. В тот день Несса возвращалась домой с маленьким Кои. Оба они брели по дороге, согнувшись под грузом вязанок, когда услышали ржание коней, собачий лай и крики. Взрослые люди приехали, чтобы захватить и увезти беспризорников. Несса и Кои забрались под упавшее дерево и спрятались в листьях. Просидели там всю ночь, опасаясь выйти. Утром услышали, как Олли зовет их… Только лагерь Лесной приют больше не существовал. Все их труды были уничтожены. Все мечты – разрушены. Но времени оплакивать их не было. Сироты быстро понимают, что слезами горю не поможешь.

Она дрожит, кутаясь в одеяло.

– Олли, Несса и маленький Кои собрали все, что нашли: перевернутый горшок, деревянную ложку, вырезанную Дьюи, дорожную палку, немного рыболовных крючков и спичек – и пустились на север через горы куда глаза глядят. «Подальше отсюда, – сказала малышам Олли. – Подальше от Уайндинг-Стейр, туда, где охотники нас никогда не найдут».

Становится тихо, и мы сидим, замерев и глядя на противостояние ночи и светлячков, темноты и света. Я вспоминаю о скелетах в пещере и понимаю, что альтернатива Лесному приюту была куда хуже. Человек-дьявол из баек Мирны Уомблс существовал. И странствовал в этих местах во множестве обличий. Я представляю себе Чарли, одного во всем мире. Сердце обливается кровью.

– Они ушли далеко, – объясняет старуха. – Но пешком, без необходимых вещей это тяжело. В лесу жили тем, что удавалось найти. На фермах, в поселках просили милостыню. Чем дальше они уходили, тем оборваннее становились. И чем оборваннее они становились, тем меньше людей соглашались им помогать. Чем меньше людей соглашались им помогать, тем оборваннее они становились. Чем оборваннее они становились, тем холоднее им было, потому что погода начала меняться.

Рядом со мной Кертис сидит, положив локти на колени и наклонившись вперед. Покосившись на него, я вижу, что он уставился в землю. Мир, который мы покинули всего несколько часов назад, кажется таким далеким. Мне безумно хочется взять этих троих детей за руки и сказать: «Теперь вы в безопасности».

– Разве никогда не получается так, что жизнь может совершить полный оборот? – Старуха снова смотрит на меня, и мы встречаемся взглядами. – Что все вещи, все люди ходят по кругу, сами того не подозревая?