Онлайн книга «Тропой забытых душ»
|
Я сглатываю комок в горле и смотрю на монеты. На них можно купить все, что нам нужно. Запросто. Никакого больше кипячения белья в душной прачечной. – Сколько? – Платьев? – Да, сэр. – Руки начинают болеть, и я поудобнее перехватываю коробку с покупками. – Не меньше дюжины. Может, и больше. «Шесть долларов!» – Прекрасные шелковые нарядные платья, – говорит мужчина. – О, и нам не нужно будет говорить об этом твоей матери. Наш уговор… останется между нами. «Ты наконец‑то почувствуешь, что такое шелковое платье, Олли, – говорю я себе. – И шесть долларов!» – Платья предназначены для званого ужина. – Его губы улыбаются, а вот глаза – нет. – Ты когда‑нибудь бывала на таком? Мысли вдруг возвращаются в реальность. Я отступаю в сторону, делая вид, что пытаюсь удержать равновесие под тяжестью коробок с покупками. – Мама обещала, что следующие две недели я буду помогать одной вдове. – В самом деле? Над головой грохочет гром, и упавшая ниоткуда капля дождя шлепается на поля моей шляпки и стекает вниз. – Да, сэр. И мне очень жаль. Мне лучше… поскорее вернуться домой. Я отступаю достаточно далеко, чтобы он не мог до меня дотянуться, и разворачиваюсь, дрожа от страха. – Олив… Услышав это, я не сдерживаюсь и разворачиваюсь. Карамелька съезжает со свертка и падает в грязь. Я не смею ее подбирать. Хозяин прачечной улыбается, демонстрируя все зубы. – Первое платье… – он смотрит мне в лицо и кивает, словно ответил самому себе на какой‑то вопрос. – Оно оливково-зеленое. Как раз для тебя. Значит, увидимся через две недели? – Да, сэр, – с трудом отвечаю я. Поднимается холодный ветер, и градины стучат по жестяным крышам. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Прижав подбородком сверток с бельем, я бегу со всех ног и не останавливаюсь, пока не миную ворота дома миссис Полсон. Когда я взлетаю по ступенькам, Флэннери отрывается от развешивания веревок для сушки белья на крыльце и смотрит на меня. – За тобой что, черти гонятся? – спрашивает она. К глазам подступают слезы, но я понимаю, она имеет в виду погоду. Ставлю покупки на лавку возле двери, потом хватаю узелок с бельем старого Полсона и спешу в нашу прачечную без единого слова. Оказавшись внутри, я прижимаюсь спиной к стене, гляжу вверх на потолочные балки и хватаю ртом воздух. «Олив… Оно оливково-зеленое. Как раз для тебя. А я тебя знаю». Действительно знает? «Я никогда не забываю милое личико». Где я раньше видела такой фокус с монетой? Положив руку мне на плечо, Тула спрашивает, все ли хорошо. Потом я даже вспомнить не могу, на чокто или по-английски. Просто киваю в ответ. Не могу рассказать ей о хозяине прачечной. Никому не могу. Сквозь шум в моей голове прорывается звук, исходящий из-под рабочего стола в углу. «Это хозяин прачечной! Он пришел за мной!» Но я понимаю, что это глупости. Он не видел, куда я побежала. Здесь ему меня не отыскать. Шум повторяется. Я пересекаю прачечную в два размашистых шага и поднимаю скатерть, которой накрыт стол. На меня смотрят огромные голубовато-зеленые глаза под копной черных волос, обычно вьющихся, но сейчас настолько безжизненных, что они торчат во все стороны. Этот ребенок не один, рядом примостился второй, поменьше, с прямыми волосами, наверное, чокто. Насчет зеленоглазого я не уверена, но мне кажется, это девочка, пусть она и одета в мальчишечий комбинезон, порванный ниже колена. |