Книга Тропой забытых душ, страница 150 – Лиза Уингейт

Я надеюсь, что мисс Кейт скоро приедет за девочкой, потому что даже после того, как женщины из клуба решили сами заниматься стиркой, прачечная закрываться и не собирается. Талиайна больше не тот сонный городок, куда мы с папой время от времени спускались с гор. Торговля индейскими землями идет бойко, и все больше людей на фургонах и со снаряжением приезжает в надежде на удачную сделку.

На каждую лошадь, способную тащить фургон или нести всадника, сразу находится десяток покупателей. К завтрашнему дню их станет одиннадцать, а еще через день – двенадцать.

Каждому мужчине непременно нужна жена. Объявления свах и торговцев землей висят рядом. Некоторые приезжие могут прямо на улице остановить девушку с распущенными волосами – верный признак, что не замужем, – и предложить ей себя в супруги, даже если она еще слишком юна.

Мне не терпится оказаться подальше от всей этой суеты: поскорее подняться в горы и заняться строительством нашего собственного города. Я рисую его в старой тетради из папиного рюкзака, продумывая планы. Но на покупку гвоздей, бечевки, муки, сахара и огородных семян нужны деньги. Поэтому мы с Тулой продолжаем стирать и часть заработанных средств помещаем в Банк Лесного приюта, который спрятали под корнями большого дерева возле ручья. До конца лета мы, вероятно, сумеем накопить даже на пару кур-несушек и петуха.

Ради этого стоит таскать котлы и рисковать вылазкой в город за продуктами и стиркой, если нужно.

Запыхавшись, я добираюсь до магазина, где покупает продукты миссис Полсон. Торопливо обойдя его, звоню в колокольчик у завешенной сеткой задней двери, передаю продавцу список и сообщаю ему, для кого все это. От предложения зайти отказываюсь.

Вскоре в переднюю дверь входит миссис Тинсли, поэтому я прижимаюсь к стене. Эта женщина умеет заболтать до смерти, постоянно сыплет вопросами. А когда нанимает на работу, всегда находит причины заплатить меньше, чем обещала. Эти ее черты я знаю по собственному опыту.

Продукты наконец собраны; какая удача уйти, не попавшись миссис Тинсли на глаза! Проходя по переулку, чтобы забрать грязное белье у свекра миссис Полсон, я заглядываю в коробку из магазина, чтобы посмотреть на консервированные персики. Мне не терпится взять веточку и с ее помощью добыть все, что останется в банке после того, как мы достанем ее из мусора. При мысли об этом у меня текут слюнки. Я стучу в заднюю дверь дома старого Полсона и кричу, что пришла забрать стирку.

– Халито! ^[14]– улыбается он, открыв дверь.

Положив сверток, завязанный в простыню, поверх коробки, спрашивает, точно ли я смогу все донести.

– Да, сэр, – отвечаю я.

Он с улыбкой опирается на трость, протягивает руку, чтобы проверить мои бицепсы, и удивляется.

– Крепкая, как лесоруб, – заявляю я. – Сама бы пошла валить деревья вместо стирки, но не хочу отнимать работу у мужчин.

Полсон запрокидывает голову и смеется. Потом достает из кармана рубашки коричневую карамельку и, положив ее поверх свертка со стиркой, подмигивает мне. Он – приветливый старый вдовец, во времена Индейской территории занимавший высокий пост в правительстве чокто и владевший гостиницей. Обожает рассказывать о людях, которые там останавливались. Мне нравится его слушать, но собирается дождь. Поэтому я говорю ему: «Якоке!», благодаря за угощение. Добавляю на ломаном чокто: «Мне лучше идти, пока не начался дождь», и он смеется. Погладив меня по голове, советует продолжать в том же духе и отпускает.