Книга Последний выстрел, страница 43 – Эмма Пиньятьелло

Он произнес это с такой уверенностью, что ей захотелось выплеснуть пино-нуар на его белую хлопковую рубашку.

– Я хочу поговорить с Томазо, спросить, не задавал ли кто-нибудь странных вопросов на винодельне Барбарани. Кто-то, выдающий себя за туриста, но не соответствующий типажу. Нам нужно отправиться в город – проверить все гостиницы и мотели и убедиться, что Скиннер не прячется у всех на виду, – сказала она.

Ему явно не понравилось, что она не выразила согласия с его оценкой. Грейсон Хоук не привык к тому, что его игнорируют. Но и настаивать на своем он не стал.

– Почему ты решила, что Скиннер остался в городе, а не укрылся на винодельне Ла Маркас?

У нее отлегло от сердца. Она бы не удивилась, если бы Грей поймал ее на слове и просто прогнал. Но, должно быть, она сказала что-то такое, из-за чего он решил, что она не совсем бесполезна. Может быть, роль сыграло и то, что она нашла общий язык с Рафаэлем.

– Для наемного убийцы такой modus operandi^[11]нехарактерен. – Она отвернулась к окну, притворившись, что наблюдает за птицами, а когда Форест, налив им еще воды, отошел, продолжила: – Скиннеру не надо, чтобы вокруг него крутилась толпа народу, чтобы его отвлекали, высказывали сомнения и советы, даже если это те самые люди, которые его наняли. Ему нужно время, чтобы подготовиться, осмотреться, изучить место. Я хочу поговорить с Томазо – ты сказал, что он главный у Барбарани, так? Он, как Рафаэль, управляет винодельней?

Грей неохотно кивнул.

– Скиннер слишком узнаваем, его легко заметят, если он заявится к Барбарани сам. Он будет работать с кем-то. С кем-то, кого раньше не использовал. С кем-то, на кого не обратят внимания, кто может легко проникнуть на территорию.

– Это то, что сказала тебе Либби Джонстон?

– Да, она объяснила мне некоторые его методы. Рассказала, как он работал раньше. Какие ошибки допустил и теперь уже не повторит.

– А говорят, романтика умерла. Выходит, Джонстон выдала все супружеские тайны?

– А как бы ты отнесся к человеку, который тебя подставил, повесил на тебя свое преступление и отправил гнить в тюрьму?

– Джонстон никогда не отрицала свою связь с домом, где нашли наркотики.

– Она не признала себя виновной. Все знают, что ее подставил Скиннер. Даже ты.

– Ну не такая же ты наивная, чтобы верить всему, что говорит такая мошенница, как Либби Джонстон.

– А ты, похоже, авторитет по части доверительных любовных отношений. О ком говорил Рафаэль до того, как ты попытался сделать из него птичий корм?

Грей моментально замкнулся, словно отгородился от нее каменной стеной.

– Не твое дело.

– Ты прав, не мое, – сказала Макс извиняющимся тоном. Она не боялась его, пусть он и имел проблемы с управлением гневом, и даже когда он схватил ее за руку в саду, не испугалась, а рассердилась. Но вот это выражение ее пугало.

Грей поднялся.

– Я заплачу. Оставайся здесь.

Она кивнула, но как только он ушел, встала и вернулась в винодельню, где мило улыбнулась Рафаэлю.

Он приподнял бровь.

– Понравилось вино?

– Оно восхитительно.

– Хочешь бутылку?

– Я, может быть, лучше загляну к вам после гала-шоу. С вашей бутылкой на территорию Барбарани заходить не стоит – пристрелят на месте.

Он рассмеялся. Громко, искренне. Странно. Она пока не могла его разгадать.

– Почему тебе не нравится Кейн Скиннер? – спросила Макс, пользуясь моментом, пока Грей не обнаружил, что она нарушила его святую заповедь.