Книга Последний выстрел, страница 40 – Эмма Пиньятьелло

– Скиннер здесь, – прошептал Грей.

Макс

Макс поежилась, словно он провел холодным пальцем по голой коже. Она едва удержалась, чтобы не вскочить и не закричать во весь голос: где?

Грей сложил пальцы домиком и улыбнулся, глядя в окно, будто только что спросил, нравится ли ей вид. Макс поняла намек и как можно непринужденнее поднесла к губам бокал с водой.

– Откуда ты знаешь? – Она указала на пролетевшую за окном птицу.

– Если бы его не было, – Грей скорчил гримасу, вероятно означавшую какая милая пташка, – Рафаэль бы просто сказал «нет». Он играет с нами.

– Но он ведь согласился с тобой? Когда проливается кровь Барбарани, проливается и кровь Ла Маркас. – Макс произнесла это так, словно декламировала Шекспира.

– Я так не говорил, – возразил Грей и, отвернувшись от птицы, наградил ее своим фирменным взглядом. – Но это правда. Нам нужно найти Скиннера.

– Какая поразительная мысль. Если бы только кто-нибудь предложил тебе это раньше.

– Извините, если помешал. – Они повернулись. Это был Форест Валентайн, и выглядел он так, словно никогда в жизни ни о чем не сожалел. – Могу я предложить вам для начала пино-нуар?

– Только воду, – отрезал Грей с таким видом, словно Форест предложил выщипать ему волосы в носу ржавым пинцетом.

– Это фирменное вино Ла Маркас? – спросила Макс, глядя в голубые глаза Фореста. Нос у него был не совсем прямой, возможно, сломан. Интересно, пострадал ли он от кулака Луки Барбарани или при крушении яхты?

– Конечно, мадам.

– О, мадам? – Она подмигнула Грею. Он посмотрел на нее так, словно она пукнула. – Тогда, конечно, да.

Форест ушел, захватив с собой меню. Макс заказала самое дорогое; терять ей было нечего, потому что денег она с собой не взяла.

– Что случилось? – зашипела она, повернувшись к Грею. – Я не Барбарани и не их верная собачка. Я могу пить вино Ла Маркас.

– Я не об этом… Почему ты не сняла его плащ? – Грей посмотрел на ее плечи так, словно они лично его оскорбили.

Макс, по правде говоря, забыла о плаще Рафаэля и, когда Грей раздраженно посмотрел на нее, вдруг почувствовала, что ей слишком жарко. Должно быть, кто-то включил отопление; может, это делают специально, чтобы люди заказывали десерт?

Она сняла плащ и повесила на спинку стула. Грей все еще сидел с хмурым лицом. Что его так раздражает? Она не сидела на коленях у Рафаэля, а просто пыталась уберечься от гипотермии.

– Сказала бы, что замерзла, я бы отдал тебе свою куртку, – проворчал Грей.

– Да, конечно. А потом бы ее сжег.

Он все еще смотрел на нее так, словно плащ сшили из кожи его ближайших родственников.

– Ты не понимаешь, как здесь все устроено.

Форест вернулся с пино-нуар для Макс. Взяв бокал, она случайно задела кольцо с рубином у него на пальце.

– Так просветите меня, Страж Боссов Мафии, – попросила она.

Грей поиграл желваками, а Макс попробовала вино и едва не испытала оргазм.

– Как ты думаешь, что бы произошло, если бы ты встретила в поместье кого-нибудь еще, кроме меня?

Макс пожала плечами.

– Наверно, я сейчас не хотела бы так сильно выпить.

– Тебя бы посадили. Скорее всего, в городе. В нижнем белье или той паршивой футболке.

– Это была майка.

– Джетт отвез бы тебя прямо в полицейский участок. Тебя никто бы не стал слушать. Девочку, которая кричала: «Волки! Волки!»

– Ты ведь знаешь, чем закончилась та история? – Макс сделала еще глоток. – Волк все-таки пришел. И всех в деревне съел.