Книга Последний выстрел, страница 154 – Эмма Пиньятьелло

– Знаю. Господи, как ты думаешь, почему я звоню? Она ушла несколько минут назад. Ее сумка в багажнике Бесси, а днем я видел, как она искала дорогу к тюрьме, где сейчас Либби Джонстон.

– Почему ты ничего мне не сказал?

– А ты как думаешь?

– Где она сейчас? Где ключ от Бесси?

– Ты не вернул его после поездки в Перт. Думаю, он в твоем коттедже.

Грей

Макс пыталась проникнуть в коттедж через окно.

– Дай угадаю: ты не преступник? – сказал Грей.

Она вздрогнула от его голоса и поспешила натянуть лавандовый халат на белую майку – он отвел глаза.

– Я просто…

– Убегаешь?

Удивительно, стоило ему увидеть ее, и боль от слов Виттории заглохла. Он по-прежнему чувствовал все то, что пытался осмыслить и понять с тех пор, как держал в руках тело Джованни, словно пуля пронзила и его самого, вырвав задвижку, сдерживавшую приливы ярости, ненависти и стыда. Но одного взгляда на Макселлу Конрад, осознания того, что она здесь, в этом мире, оказалось достаточно, чтобы унять эти чувства и дать ему возможность дышать.

– Мне нужно увидеть Либби. – Она не смотрела ему в глаза. – Не хотела тебя беспокоить. И я не пытаюсь как-то тебя обойти или что-то в этом роде. Просто подумала, что ты не хочешь со мной разговаривать.

– Почему ты так подумала?

– Потому что ты не разговаривал со мной с тех пор…

– …как узнал, что я сын Джованни, а моя единокровная сестра замышляла убийство всей семьи?

Макс уставилась на него, и рука, которой она уперлась в угол окна, безвольно упала.

– Грейсон, я…

– Только не говори, что тебе жаль. – Он повторил слова, которые она сказала ему в отеле в Перте. – Терпеть этого не могу.

Она сложила руки на груди.

– Я и не собиралась. Хотела спросить, кого ты ударил. – Она посмотрела на его кулак.

Он поднес кулак к свету. Содранная с костяшек кожа, крохотные пятнышки крови – память о Венеции.

– Пойдем, – мягко сказала она. – Обработаю руку и уйду.

Он не нашелся, что возразить. Та фантомная пуля лишила его и этого. Он не мог рассказать ей обо всем, что обдумывал в последние несколько дней. Она притягивала его тем светом, который, казалось, окружал ее подобно предзакатной кромке почти опустившегося за горизонт солнца. Ничего другого, кроме как покорно последовать за ней, ему не оставалось – он был потерпевшим крушение кораблем, изрешеченным пробоинами, вода заливала рваную палубу, и огонек маяка мерцал слишком далеко. Доплыть – ни малейшего шанса. Но прежде чем он пойдет ко дну, почему бы и не полюбоваться светом.

Он позволил ей подвести себя к входной двери, позволил взять ключ из его искалеченной руки и вставить в проржавевший замок. Женщина, от которой он пытался избавиться, теперь вела его к его же дивану и рылась в кладовке в поисках аптечки.

Уловив вернувшийся аромат яблок и корицы, он закрыл лицо ладонью здоровой руки, чтобы она не видела разгорающихся в нем чувств, и стал размышлять о том, что могло бы быть между ними, если бы он все не испортил. Она протирала антисептиком костяшки пальцев, и он стиснул зубы, принимая боль как желанный отвлекающий фактор.

– Ты разговаривал с Витторией? – спросила она.

– Как ты узнала?

– От тебя пахнет сигаретным дымом, а Нелла написала, что слышала, как ты выбежал из отцовского кабинета.

– Не говори так. – Он отдернул руку.

– Что? – Она вернула его руку на место.