Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Напротив подъезда стоял еще один грузовик-фургон. Вокруг суетились солдаты в немецкой форме, на некоторых из них были белые халаты. Они выгружали из фургона носилки с лежащими на них перебинтованными страдальцами. Рядом с грузовиком ожидая, когда займутся ими, понуро стояли и сидели на бордюре дорожки легкораненые. Чуть поодаль, наблюдая за разгрузкой, стояла группа солдат, возглавляемая щеголеватым офицером. Я поминутно оборачивался на нашего преследователя, и мне показалось, что он сделал вид, будто конвоирует нас. Он пошел за нами на некотором отдалении, деланно небрежной походкой, держа автомат, как и положено конвоиру, и что-то прокричал стоявшему офицеру. Все, кто находился возле фургона, обернулись в нашу сторону. Я успел восхититься находчивостью солдата, и тут события стали стремительно разворачиваться. Можно было быть уверенным в том, что в радиусе нескольких километров вокруг не было никого, кто выглядел бы более экстравагантно и нелепо, чем мы. Впереди, будто не замечая ни немцев, ни их фургона, шел Нолич в серой штормовке с вороной на плече, за ним, почти наступая ему на пятки, семенила Ульяна, боявшаяся даже мельком взглянуть на солдат и делавшая вид, что никого не замечает. В шаге от Ульяны, зябко обняв себя за голые плечи, тревожно и испуганно косясь на застывших оккупантов, торопливо двигался майор Красной Армии Сафьянов. Немного отстав, я замыкал шествие в своей джинсе и кроссовках на босу ногу. Если Ульяна в белом халате и косынке была похожа на медперсонал (что и было на самом деле), то все остальные выглядели не то чтобы подозрительно, а просто вызывающе, угрожая авторитету третьего Рейха и фюреру лично. Офицер, недоуменно тараща глаза, что-то сказал, обращаяськ нам. Я хотел было ему ответить, но, вспомнив, что это бесполезно, да и не желая его еще больше пугать, промолчал. Поняв, что эти четыре странных человека намереваются пройти мимо солдат вермахта, офицер, грозно сдвинув брови и призывно махнув автоматчикам рукой, двинулся наперерез. Наш «конвоир» остановился, посчитав, видимо, свой долг выполненным. Офицер встал на нашем пути и продолжал что-то говорить, грозно глядя в лицо Ноличу. Тот, плавно заворачивая, попытался его обогнуть. Опешив от такой наглости еще больше, офицер, завел руку назад и, выхватив из кобуры пистолет, прицелился в голову Нолича. Догадываясь, что у него ничего не получится, я все-таки с волнением ждал, что будет дальше. Офицер, задыхаясь от бешенства, попытался схватить Нолича за отворот куртки, но сгреб рукой воздух, потерял равновесие и вынужден был сделать неловкое движение в сторону, чтобы не упасть. Мы продолжали идти, когда он выстрелил в спину Нолича. Пистолет выплюнул пламя, бесшумно дернувшись в руке офицера, еще плохо понимающего, что происходит. Один из автоматчиков, стоявший как раз за Ноличем и оказавшийся на линии огня, резко дернулся и стал падать головой вперед. В ту же секунду остальные кинулись к нам. Долговязый солдат, тыча мне в живот дулом автомата, левой рукой попытался схватить меня за рукав. Не глядя на его руку, я смотрел ему в лицо, с удовлетворением отмечая, как оно из агрессивно-решительного плавно перетекает в жалкую испуганную мину. Я продолжал идти мимо, глядя ему в глаза. Солдат отшатнулся и что-то сказал, по-видимому, ни к кому не обращаясь, а, скорее всего, поминая Бога. |