Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
В отличие от двора госпиталя, некоторым образом уже знакомого мне, здесь властвовало отчужденное запустение, вперемежку со следами разрушений. Участок земли, где была клумба, возделанная Ноличем, занимала круглая каменная чаша, некогда бывшая фонтаном, и посередине нее торчало небольшое возвышение, на котором стояли чьи-то каменные ноги, — все остальное было снесено, по-видимому, осколком снаряда. В том месте, где «у нас» располагаласьсерая коробка хирургического отделения, находились развалины какого-то здания, тоже из красного кирпича, как и главный корпус. Звуков, присущих этому миру, по-прежнему не было слышно, но я смог увидеть, как дверца кабины стоявшей от нас дальше других машины-фургона открылась и оттуда медленно показалась чья-то голова в серой форменной шапке с козырьком, знакомой мне по тем же фильмам о фашистах. Из-под козырька на нас удивленно смотрели глаза худого и очень молодого оккупанта. Не отрывая от нас взгляда, он вылез из кабины, беззвучно захлопнул дверцу и, осторожно огибая сильно выдающийся вперед моторный отсек автомобиля, что-то произнес, обращаясь к нам. Нолич тоже заметил солдата, но уже отвернулся от него и, как и в джунглях, внимательно вглядывался в пространство вокруг нас. — Мы здесь не одни, — не спуская глаз с солдата, сказал я, обращаясь к Сафьянову и Ульяне, разглядывающим развалины. — Батюшки! — ахнула Ульяна, оборачиваясь. — А вот и фриц, — буркнул майор, как видно, ожидавший этого. Аккуратно поднимая кажущийся неестественно маленьким автомат, часто виденный мной в соответствующих фильмах, и целясь в нашу сторону, солдат на всякий случай застегнул верхнюю пуговицу серой новенькой шинели, поглядывая на красный халат Сафьянова. Он судорожно глотнул, отчего острый кадык на его шее прыгнул под подбородок, и опять что-то сказал. Мне почему-то стало неловко перед ним, и я, все так же глядя на него, развел руками — мол, не понимаем мы тебя, но сочувствуем. Сафьянов попятился назад, оглядываясь на Нолича, и тихо произнес: — А он того… Тоже прозрачный, что ли? Стрельнет еще… После чего, поняв, что солдат смотрит на него, пошарил по себе глазами и, вдруг охнув, стал судорожно стаскивать с себя халат. Поняв его испуг, я сказал как можно спокойнее: — Бросьте, майор. Они все равно вам ничего не сделают. Ведь вы призрак. Настороженно глядя на солдата, который нерешительно замер на месте, Сафьянов глухо буркнул, отбрасывая халат в сторону: — Не твое дело. Жарко мне, понял? — Пошли, — вдруг сказал Нолич, не глядя на вояку с автоматом, и двинулся мимо чаши фонтана вперед. Мы привычно последовали за ним. Немец окончательно растерялся и поплелся за нами следом, продолжая что-то говорить, потрясая автоматом. Сафьянов в спортивныхштанах и белой майке напоминал теперь типичного соседа по лестничной клетке, вышедшего за субботней газетой к почтовому ящику. Он продолжал изредка опасливо оборачиваться на нашего недотепистого преследователя, ожидая от него чего-нибудь нехорошего. Нолич вел нас не к воротам КПП, которые виднелись через развалины в глубине парка, а чуть правее, мимо главного входа госпиталя, к деревянному забору, опоясывающему территорию. Вчера еще я бродил по этому парку, и тогда забор был из стальных высоких прутьев. Мы миновали торец здания, и нам открылся вход в красное здание. |