Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
— Она может закрыться. — Кто — она? Нолич! Еще тише он ответил: — Дверь. Я снова вгляделся в реку, в торчавшую из нее башню, на всякий случай проверив, нет ли на ней каких-либо отверстий, но так ничего и не обнаружил. Сафьянов и Ульяна так устали, что не прислушивались к словам Нолича, а если и слышалиих, то пропустили мимо ушей. Вдруг Нолич резко обернулся к нам, заставив встрепенуться ворону, и закричал: — Пошли! Быстро! И пустился бегом прямо к воде. Я понял, что дело может кончиться плохо, и бросился поднимать с земли Ульяну. — Живо! — бросил я Сафьянову, на лице которого застыла смесь из пренебрежения, недоверия и тревоги, после окрика сразу уступившая место страху. Он выпрямился и, грузно переваливаясь, побежал за Ноли-чем. — Быстро! — резко сказал я Ульяне, которая, увидев удаляющийся красный халат майора, тоже перепугалась и, хватая ртом воздух, неловко затрусила по узкой полоске берега. Я пустился вслед за ней, легко обогнал и, пораженный, чуть не упал: посреди реки, с еле прикрытыми водой ступнями, прямо возле башни стоял Нолич с вороной на плече и тревожно глядел на нас. Невидимая твердь, служившая нам опорой, проходила вровень с гладью реки, поэтому зрелище стоящего Нолича было восхитительно впечатляющим. Последнее, что пришло мне в голову — и похоже, было «моей» мыслью, — это то, что если неведомым людям этой планеты и предстояло покинуть свои «утробы» и родиться заново, то роды обещали быть очень болезненными и тяжелыми. Нолич дождался больше всех отставшую Ульяну (я заметил, как крепко он стиснул зубы, сильно нервничая), и быстро нырнул прямо в стальное нутро башни. Мы гурьбой кинулись за ним. 11 Открывшаяся картина заставила нас закричать от радости — всех, кроме Нолича. Мы стояли перед жгуче знакомым мне теперь красным кирпичным корпусом госпиталя. — Дома! — хрипло орал Сафьянов. — Мы дома! — Господи! — истово закрестилась Ульяна. — Услышал ты нас… Слава тебе… Не успев еще как следует обрадоваться, я поглядел на Нолича и замер. С непроницаемым лицом он смотрел через свое плечо на оказавшегося позади всех Сафьянова. Тот радостно и шумно дышал, отирая рукавом халата пот со лба, и еще не видел того, что первым заметил Нолич, а теперь уже и я: майор стоял близко к кусту шиповника, и одна из веток, слегка покачиваясь, проходила сквозь его красный халат и ногу. Заметив, что мы глядим на него, он медленно, предчувствуя недоброе, посмотрел вниз и разразился чудовищной бранью. Ульяна недоуменно обернулась: — Ты чего, Василь Ильич? И, заметив причину, заплакала: — Да как же это? Что же теперь делать-то? Я взглянул на Нолича — он заметил мой взгляд и, вопреки ожиданиям, пояснил: — Это не наш… мир. — Что? — Я стал озираться и увидел, что Сафьянов тоже стоит столбом и пялится вокруг в крайнем смущении. Двор госпиталя был каким-то другим; кроме того, здесь царила глубокая осень и небо было затянуто серыми тучами. Барак, служивший столовой, был самым настоящим бараком — некрашеным покосившимся зданием с выбитыми стеклами. Другого барака — того, что находился рядом, — не было вовсе, а на его месте стояли в ряд автомобили: два грузовика-фургона с красными крестами на брезенте тентов и какая-то чудовищная машина с тракторными гусеницами сзади и колесами впереди. Меня прошиб пот — это была техника времен Второй мировой войны, да к тому же немецкая. И только сейчас я заметил, что стекла окон в здании госпиталя заклеены крест-накрест газетными полосками — такое я видел только в кино. |