Книга Искатель, 2005 №11, страница 61 – Ирина Камушкина, Ирина Коротких, Василий Ворон, и др.

— Как бы ты тут панику не развел! Бегать-то теперь некуда.

Сафьянов разинул рот, набирая в легкие побольше воздуха для ответа на оскорбление, но тут встрял я:

— Перестаньте ругаться. Неужели вы не понимаете, что сейчас не до этого. Надо решить, что делать дальше.

Сафьянов повернул ко мне красное, брюзгливо искаженное лицо и, вкладывая в ответ всю порцию яда, приготовленного Ульяне (не пропадать же ему зря), проревел:

— Я офицер и никому не позволю над собой издеваться!..

— Вот и ведите себя подобающим образом, — оборвал я его. Майор не нашел, что ответить, и, свирепо поджав толстые фиолетовые губы, отвернулся.

Тем временем Нолич перестал кружить на месте и сел на землю недалеко от меня. Лицо его ничего не выражало.

Обращаясь сразу ко всем, я сказал, глядя на серое рассветное небо:

— Надо идти к главному корпусу. Посмотрим,как там у них дела, может, им помощь требуется.

И я представил себе, как люди проваливаются сквозь полы верхних этажей через все здание и в ужасе скапливаются внизу. Я решительно поднялся, горя желанием немедленно всех спасти.

— Не надо ходить, — тихо сказал Нолич, глядя перед собой невидящими глазами.

— Почему? — опешил я.

— Там никого нет. Мы одни.

Я растерянно стоял и смотрел на Нолича.

— С чего вы это взяли?

Он не ответил, продолжая неподвижно сидеть.

— Да что ты его слушаешь, он же ненормальный, — подал голос Сафьянов. — Поднимайтесь, пошли отсюда.

— Нельзя, — сказал Нолич и посмотрел на майора. — Рано.

— Да кто ты такой, чтоб тут решать, а? — подошел к нему Сафьянов, уперев руки в бока.

Рядом с ним сидящий Нолич казался неестественно маленьким и беззащитным.

— Кому нужны твои советы? — продолжал майор, нависая над дворником. — Здесь есть кому принимать решения, понял?

— Погодите, майор, — сказал я, поднимаясь с земли. — Оставьте его в покое.

Я подошел к Ноличу и присел перед ним на корточки.

— Почему мы не можем идти сейчас, Нолич?

Глядя сквозь меня, он тихо сказал:

— Мы застряли.

— Застряли? Где?

Нолич пристально посмотрел мне в глаза, так что я непроизвольно подался назад, и еще тише ответил:

— Между.

Сафьянов презрительно фыркнул и сказал:

— Ну и сидите тут, между, а я пойду.

И он двинулся к калитке, опасливо косясь в сторону козьей шкуры. Я поднялся на ноги и смотрел ему вслед, не зная, что предпринять. Сафьянов подошел к калитке и попытался ухватиться за ручку. Его ладонь безуспешно прошла сквозь стальную скобу. Сафьянов выругался, нерешительно топчась на месте. Неожиданно он отпрянул в сторону и закричал:

— Тает! Она тает!

Мы с Ульяной бросились к нему. Майор возбужденно оглядывался на нас, тыча в сторону калитки пальцем:

— Вот здесь!

Но еще даже не добежав до него, я заметил, что калитка стала полупрозрачной и сквозь доски, из которых она была сделана, виднелись кусты шиповника и дорожка.

Я убедился, что и с забором происходит то же самое, и быстро вернулся к крыльцу.

Деревянное здание инфекционного отделения таяло как мираж. Я замер, не в силах оторваться от этого жуткого и одновременно захватывающего зрелища.

Сквозь крашеные доскипробивался свет, горевший в сестринской, отчего было видно все, что находилось в комнате, — и стол со стулом, к которым еще совсем недавно приросла Ульяна, и стены, тоже тающие, а вместе с ними и медицинские плакаты, наглядно призывающие мыть руки перед едой и теперь плохо различимые.