Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
— Чего было-то? — испуганно спросила Ульяна, начиная подниматься со стула, — Ой! Батюшки! Ульяна стояла на ногах, а к обширному ее заду словно прирос стул, колыхаясь в такт ее движениям. — Ты напакостил, что ли? Убери! — сердито сказала она, разворачиваясь ко мне кормой и уже уверенная в том, что это мои проделки. — Нашел шутки шутить. Не стыдно? — Я тут ни при чем, Ульяна Петровна. Со мной то же самое было, — оправдывался я, принимаясь тянуть стул на себя. — Чем стул-то измазал? — не унималась Ульяна. — Халат, наверно, испортил, бес… Скоро мне удалось оторвать стул от Ульяны, и, ставя его на пол, я понял, что мои пальцы слегка увязли в нем. — Чтоб тебя… — Я стал высвобождаться, а Ульяна обследовала сиденье стула и пыталась осмотреть свой зад. — Что было-то? — вертела она головой, все еще не понимая, что это не шутки. Отделавшись от стула, я решил ей ничего не объяснять, боясь, что она может грохнуться в обморок и тогда уже придется не только заново ее поднимать, но и приводить в чувство, а время, почему-то казалось мне, терять было нельзя. Поэтому я просто сказал: — Плохо дело, Ульяна Петровна. Идите скорей будить Сафьянова, а я за Ноличем сбегаю. — Да что стряслось-то? — Потом. Идите скорей. — И я выскочил на крыльцо. Во дворе было холодно и стояла неестественная тишина — даже не мертвая, а какая-то убийственная. Оставленная на ночь Ноличем в покое, у валуна сквозь завесу тумана белела Зебра. Я спрыгнул на дорожку и побежал к домику дворника. Из-под моих ног шарахнулась ворона, сдавленно каркнув от испуга. Не добежав до сарайчика, я остановился — из его распахнувшейся двери вышел сам Нолич, застегивая выцветшую брезентовую куртку. Он увидел меня, и я сразу понял, что ему ничего не нужно объяснять. Не сказав ни слова, он двинулся в отделение. Я поспешил за ним. Он быстро шел по коридору, вероятно, догадываясь, что придется возиться именно с майором. Навстречу нам из палаты Сафьянова выкатилась Ульяна. Глаза у нее были круглые от страха: — Там… Василий Ильич… Господи! Да что ж это?.. Обогнув ее с двух сторон, мы ворвались в палату. Палатабыла «люкс» (применительно к этому медицинскому захолустью). Здесь стояла всего одна кровать, шкаф и стол у окна. На тумбочке у кровати примостился маленький телевизор, скорее всего, принесенный самим майором из дома. Хозяин палаты лежал навзничь на постели и буквально утопал в ней. Из подушки виднелось только его лицо с открытым ртом, из которого вырывался бодрый храп. Одеяло хоть и прикрывало его, но все равно было видно, что он увяз в матрасе чуть не по самую грудь. Нолич отбросил в сторону одеяло, являя миру майку и семейные трусы в легкомысленных цветочках, и мы, не сговариваясь, стали тащить майора из койки, ухватив за руки. Я закричал: — Сафьянов! Подъем! Майор напоследок громогласно хрюкнул и открыл глаза. Увидев, кто стоит у его постели и, мало того, держит за руки, он встрепенулся, и на его лице отчетливо проступил ужас. — Что вам надо? Отпустите! — хрипло заорал он, решив, что мы пришли расквитаться с ним за вчерашнее. — Молчи, дурак, — задыхаясь, прошипел я. — Вставай скорей! — Что? Что случилось? — в ужасе вращая глазами, выдавил из себя Сафьянов. По нему было видно, что он уже почувствовал, что с его телом не все в порядке, и уже сам пытался подняться. Объединив усилия, мы придали майору сидячее положение. Вид у него был некоторым образом олицетворяющий его жизненную позицию: подушка, которой мы еще не успели заняться и отодрать от затылка, прямоугольным нимбом торчала за его головой. Я не удержался и стал хохотать, продолжая тянуть его за руки. Майору было не до обид, а в дверь испуганно заглянула Ульяна. |