Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Я смотрел на ступню, по щиколотку увязшую в постели и не верил глазам. Обретя более или менее твердую опору в виде пола, я потянул ногу из этого необычного капкана и с ужасом увидел, как она постепенно появляется оттуда как ни в чем не бывало, словно из тумана. Однако те же неприятные ощущения, будто меня держат за кость, подтверждали, что это не туман. Наконец я освободился полностью и вскочил на ноги. «Что-то происходит, что-то случилось», — твердил я про себя, таращась на постель. Потом наклонился и осторожно потрогал подушку, но ничего особенного не произошло. И с одеялом, и с подушкой, и с матрасом все было в порядке. Тогда я, осмелев, попробовал надавить на матрас посильней, и снова страх охватил меня — пальцы проникли внутрь матраса, как сквозь желе. Я поспешно выдернул их обратно и попятился от койки, хватая пересохшимртом воздух. Грудь уже не болела, и я, лихорадочно путаясь в мыслях, понял, что чувствовал боль, когда увяз во сне в матрасе. Во сне! Тут до меня дошло, что я все-таки не сплю. Я принялся остервенело себя щипать, морщась от пронизывающей кожу боли. Вне всяких сомнений, я бодрствовал, и весь этот кошмар был со мной наяву. Я попытался успокоиться, подумав, что, вероятно, нахожусь под действием каких-то галлюциногенных препаратов, которых я в жизни не пробовал, и оттого объяснение казалось мне весьма правдоподобным: мало ли что чудится людям в таком состоянии? Мне действительно стало легче, и я решил одеться. Я схватил лежавшие на спинке кровати джинсы и, стоя на одной ноге, другую стал просовывать в штанину. Все шло хорошо, пока я не потянул левой рукой сильней и увидел, как мои пальцы прошли сквозь ткань, как сквозь порвавшийся полиэтилен. Но джинсы были целы, впрочем, как и мои пальцы. Я повторил попытку, действуя осторожнее, и вскоре был уже в штанах. С футболкой пришлось повозиться — она то и дело проходила сквозь пальцы, но все равно через некоторое время оказалась на мне. Джинсовую куртку я надел почти без проблем, а вот носки оказались мне не под силу. Чтобы надеть, их следовало хорошо растянуть, поскольку резинка была тутой, и тут пальцы раз за разом прошивали их насквозь, так что я через несколько минут безуспешной возни оставил попытки. Я обул кроссовки на босу ногу, кое-как завязал шнурки и распахнул дверь. В коридоре царило унылое ночное освещение. Вязкую тишину слегка колыхал глухой храп, доносившийся из палаты Сафьянова. Я повернул налево и направился к сестринской. Вопреки моим ожиданиям, за столом, вместо заступившей накануне вечером соблазнительной медсестры, грузно восседала Ульяна. Уронив голову на руки, она спала. Боясь к ней прикоснуться, ожидая каких-нибудь неприятных сюрпризов, я попытался разбудить ее голосом: — Ульяна Петровна! Проснитесь! Нянечка продолжала мерно сопеть. Я позвал громче, потом почти прокричал: — Вставайте! — Что? — Ульяна подняла сонное лицо. — Чего там? Людочку? Придет сейчас… Она попыталась убрать со стола руки, и тут я отметил, что и с ней произошло то же, что и со мной — стол уверенно ее держал. — Штой-то? — Сон мгновенно покинул Ульяну. Она тянула руки к себе и непонимающе посматривалана меня. — Клей, что ли, разлит, а? Ее усилия увенчались успехом, и стол таки сдался. Мы оба взглянули на столешницу, но и тут никакого клея видно не было. |