Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
— «Враче, исцели себя сам»? — вставил я. — В точку, Андрей. Вот и вы топчетесь на одном месте, а вам необходимо двигаться на зов вашей души. И тогда проходной очерк станет шедевром. — Вы идеалист, Игнатий Савельевич. — Может быть. Даже наверняка. Я уверен, что все мы должны стремиться к совершенству, самосовершенствованию. И тогда будем теми, кем нам предначертано быть судьбой. Я поколебался, но все-таки спросил: — А вы сами нашли себя? Вы счастливы? Игнатий Савельевич невесело усмехнулся: — Счастье… Это понятие слишком зыбко и неуловимо, на мой взгляд. У человека может быть все из мыслимых благ на этой земле, он может быть здоров как бык, но оставаться глубоко несчастным. И напротив, можно быть задавленным проблемами, недугами, еще Бог знает чем, а придешь домой, в свой заветный уголок, откроешь, скажем, хорошую, умную книгу и почувствуешь себя счастливым. Пусть на полчаса, на минуту, даже на мгновение, но — почувствуешь. И сразу — будто легче на душе, и силы появляются, чтобы идти дальше. Такими мгновениями мы, наверное, и живы. А нашел ли я себя… Игнатий Савельевич задумался. — И да, и нет. Я стал врачом, потому что страстно этого хотел. Военным врачом — это уже был некий компромисс. Но большую радость мне доставляет не медицина, не научная сторона этого, а ощущение того, что я полезен людям, возможность живого общения с ними. Человек, попавший сюда, страдает не только физически. Когда мне удается его утешить, развеять его страхи, я чувствую себя счастливым. У меня не все гладко в жизни (едва заметно он скользнул взглядом по фотографиина столе), так ведь совсем хорошо и не бывает. Если все гладко, значит, что-то не так. Такой вот парадокс… — И вы представляете собой то, что заслуживаете? — Именно так. Но все проходит, Андрей. Остается лишь то, что внутри нас. Судьба — это не бич, а карта местности с указанием цели путешествия. И каким путем мы туда доберемся — и доберемся ли вообще, — зависит только от нас. — А есть ли такая карта у Сафьянова? — Конечно, есть. Только он никуда не хочет идти. Потому что следовать зову своей души — не значит жить легко. Ведь закаленная сталь проходит множество испытаний, прежде чем станет закаленной. Человеческая душа растет не «благодаря», а «вопреки». В этом вся штука, Андрей. Игнатий Савельевич вздохнул и посмотрел в окно. — А Сафьянов… Его устраивает то, как он живет. Это мы с вами знаем, что он не живет, а существует. Впрочем, не нам об этом судить… Но вместо того чтобы идти своей дорогой, он поставил у перекрестка не то кабак, не то таможню со шлагбаумом, не то ломбард и умудряется со всякого прохожего что-то поиметь. Иные душу слушают, а он — тело. Вон как его удвоил, тело-то. — И вы думаете, что и у него душа говорит о чем-то? — Наверняка, Андрей. Только голос ее слаб, жиром задушен. Ведь в детстве, юношестве, он, скорее всего, не был таким. Мечтал о чем-то — не о еде, не о мягком кресле, а о чем-то действительно прекрасном. А потом перестал мечтать и стал думать. — А разве это плохо — думать? — Мозгами нужно уметь пользоваться. Можно придумать атомную бомбу, а можно — атомную электростанцию. Или написать «Войну и мир». — Ну, здесь я не согласен. «Войну и мир» нельзя придумать. Это не от ума, а… от сердца. — Вот видите, Андрей! Именно! Выходит, иногда полезно отключать мозги, а? |