Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
— Нельзя! — сказал человек, тревожно глядя на меня. — Что нельзя? — Я попытался освободиться от его крепкой хватки, но в следующую же секунду мне пришлось вскочить, потому что человек так сильно потянул меня за рукав, что иначе я бы просто упал. Ошарашенный таким напором, я последовал за настырным чудаком, который доволок меня до курилки и, ловко толкнув, заставил сесть на скамью. — Нельзя! — повторил он, строго глядя мне в глаза, и показал пальцем в сторону валуна. Я так и не понял, что же было нельзя — то ли сидеть на камне, то ли курить в неположенном месте (наверное, он все видел, хотя мне казалось, что поблизости никого не было). — Почему нельзя? — спросил я его снова, но чудак уже повернулся ко мне спиной и пошел к сарайчику. Скорее всего, он и появился именно оттуда — дверь домика была распахнута, а рядом стояла прислоненная к дощатой стене метла. Человек дошел до двери, плотно прикрыл ее, подхватил метлу и зашагал к калитке. Дворник, определил я, чувствуя, как меня захлестывает запоздавшая из-за стремительности произошедшего волна недовольства и неприязни к нему, а он, проходя мимо, взглянул на меня как-то ласково и виновато, как на ребенка, которого ему пришлось наказать за дело, и, смешно погрозив пальцем, повторил, как бы уже просительно: — Нельзя. — Чудило… — пробормотал я растерянно, разглаживая смятый рукав своей джинсовкиладонью, с удивлением отмечая, что волна гнева к этому человеку удивительным образом исчезла. Дворник аккуратно затворил за собой калитку и пропал. Снова захотелось курить, но голова еще кружилась, и я решил «отравиться» в другой раз. С яблони грузно сорвалась ворона и, каркнув для порядка, захлопала крыльями куда-то в сторону. Я стал хмуро ждать приступов тошноты, которых почему-то все не было, и тут калитка распахнулась и на дорожку шагнул средних лет мужчина в военной форме с погонами полковника медицинской службы на зеленой рубашке. Он заметил меня и свернул с дорожки в сторону курилки. — Здравствуйте, — сказал он добродушно и протянул мне руку. — Игнатий Савельевич, заведую этим хозяйством. Он элегантно повел рукой по направлению барака с сарайчиком и протянул ладонь мне. Я неловко привстал: — Андрей. — Просто Андрей? — весело уточнил Игнатий Савельевич, присаживаясь рядышком. Я терпеть не мог, когда меня величали по имени-отчеству, и сказал: — Просто. Мне так больше нравится. Игнатий Савельевич быстро взглянул на часы и снова обратился ко мне: — Вы ведь корреспондент? Я смутился, как мальчишка, которому предстояло оправдываться за разбитую накануне чашку, и попытался сострить: — Да, готовлю статью под названием «Богатая палитра ощущений при пищевых расстройствах». — Как вы? — кивнул на меня подбородком Игнатий Савельевич. От его доброго взгляда мне стало будто легче, он еще больше понравился мне и я ответил: — Хоть сейчас на борозду. Вот только голова кружится… Игнатий Савельевич, кивая, приложил тыльную сторону ладони к моему лбу. Я окончательно почувствовал себя ребенком и улыбнулся. — Ничего, ничего, — успокоил меня Игнатий Савельевич. — Завтра, надо полагать, и выйдете на свою борозду. Тут калитка отлетела в сторону, с размаху громко брякнув по доскам забора. — Иди, дура! — послышалось за забором, и в калитку влетела серая коза, таинственно разлинованная с одного бока блекло-синими вертикальными полосами. Вслед за козой вкатилась невысокая тетка с фигурой, расходившейся сверху вниз все более расширяющимися сферическими окружностями, как детская пирамидка или колокол. За длинной юбкой не было видно ее ног, отчего создавалось впечатление, будто тетка действительно катится на невидимых колесиках.Сверху это колоколообразное создание природы венчал платок, повязанный так, что узелок размещался точно на лбу. «Баба на чайник», — подумалось мне. |