Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
— Ульяна Петровна! — развел руками Игнатий Савельевич, привыкший, как видно, к подобным выходкам. — Игнатий Савельич, голубчик! — полилось из колокола. — Мой-то алкаш вчера вусмерть приполз, я его в дом-то и не пустила. Так он, зараза, в сараюшке спать наладился, а Зебру выпихнул. Мне с утра на работу, а он дрыхнет, да еще дверь подпер изнутри, а куда ж я Зебру-то дену? Нешто в дом? Игнатий Савельич, голубь, пусть она подежурит тут со мной до завтра, а? — Почему до завтра, вам же только до вечера? — Да я Зинку из хирургии подменяю на ночь. — Ульяна заискивающе смотрела на Игнатия Савельевича, крепко держа за спиной конец веревки, за которую была привязана коза, которая стояла как вкопанная посреди асфальтовой дорожки и напряженно сверлила левым глазом нас с Игнатием Савельевичем. — Ну куда мне ее? Прикажете в палату определить? — ласково спросил врач, напоминавший сейчас Айболита в ополчении. Чувствуя обнадеживающие нотки в его голосе, Ульяна подкатилась ближе, сдернув свою козу с дорожки, как детскую машинку на веревочке, и затарахтела: — Да что вы, куда ей палату — нешто она больная? Она и тут, у каменюки этой попасется. — А если кору на яблоне объест? — Да по зубам ей, окаянной! Где же объест? Я ее подальше привяжу, не доберется. Игнатий Савельевич устало махнул рукой: — Ладно, что с вами сделаешь. Только чтоб тихо и никаких безобразий. И после прибрать хорошенько. Доведете вы меня до трибунала… — Игнатий Савельич, вот спасибочки! — тут же бросилась привязывать козу к забору Ульяна, ловко мешая благодарственные слова с ругательствами, адресованными Зебре. — Иди сюда, дура, вот уважили, да стой, зараза, голубь вы наш, благодетель… Игнатий Савельевич как-то виновато посмотрел на меня и, зачем-то оправдываясь, сказал: — Нельзя, конечно, но куда мне их? А Павла Федоровича, нашего главного, сегодня в госпитале нет, так что авось обойдется. Он вздохнул и неожиданно и хитро подмигнул. Я рассмеялся и спросил его: — А почему Зебра? — Не знаю, но похожа. — И крикнул Ульяне: — А почему Зебра, Ульяна Петровна? Продолжая возиться с козой и тщательно прикидываярасстояние до яблони, Ульяна ответила: — Да раньше-то Машкой была. А аккурат месяц назад я забор наш покрасила, а мой-то алкоголик нажрался в тот же день да у забора завалился, а Зебру, значит, к самому забору притер. Он лежит, ему хоть бы хны, а она орет… Подкрашивать потом пришлось. — Кого — козу? — хохотал Игнатий Савельевич. — Зачем козу? Забор… Сиди тут, грымза! Пойду я, Игнатий Савельич, поработаю, что ли… И Ульяна быстро покатилась к крыльцу отделения. У забора осталась коза, уже пощипывавшая скудную травку неподалеку от валуна. Игнатий Савельевич поднялся: — Ну, пойду и я поработаю. Отдыхайте, Андрей. Еще увидимся. Я остался созерцать Зебру. Солнце добралось уже до курилки и в куртке стало жарко. Я вяло стянул ее с себя и положил рядом. Было скучно. Голова все еще кружилась, и я решил пойти в палату и прилечь, надеясь, что смогу забыться сном. Проходя по коридору мимо неплотно прикрытой двери с табличкой «заведующий отделением», я услышал сиплый бас обладателя красного халата: — Да что же это такое, Игнатий Савельевич?! Неужели другой еды нет? Сколько же можно эту дрянь жрать? — Ничего не поделаешь, Василий Ильич, придется потерпеть… |