Онлайн книга «Искатель, 2005 №12»
|
Я не лыбился. Я молча смотрел на Джулию, то есть Туссию, она же Тузька, и был, что называется, в ауте. М-да. В фантастике, чьим поклонником я являюсь, считая ее, в отличие от многих, серьезной, пусть и развлекательной, литературой, есть масса примеров того, как инопланетная живность может появиться у нас на Земле и что потом она тут будет делать. Но вот, прямо скажем, о том, что живность эта заявится к нам рожать, или, как уверяет Андреич, сеять, я что-то не слышал — новость из разряда «обухом по голове». И еще — что же конкретно подразумевается под «королевой», какой более глубокий смысл вкладывается в это понятие? Вот об этом и спросил. — Пси-образ был такой: особа, имеющая право, возможность и способность генерировать жизнь во всем ее многообразии и многогранности, — ответил Андреич. — Чем тебе не королева? А вот о самом механизме генерирования я, к сожалению, так ни черта и не понял. Какие-то обрывки, обобщения и смысловая неразбериха. А жаль! Ведь речь идет вовсе не о потомстве, тут что-то другое, не побоюсь сказать — запредельное, инородное в самом истинном значении этого слова. Но ничего, я об этом непременноузнаю. Вот Тузька отдохнет немного, и я кое о чем спрошу это милое, симпатичное и трогательное существо. Ведь поделишься со стариком? — Старый ветеринар, чуть наклонившись, ласково прикоснулся к нежной розовой шерстке, и та прикрыла свои изумительные глаза. Неужели в знак согласия? Откровенно говоря, я бы нисколько не удивился, окажись сие правдой. — Странно как-то себя чувствуешь, Женя, — поделился Андреич, все смотря на Тузьку и поглаживая ее кончиками пальцев (та, по-моему, начинала потихоньку дремать). Я же, удивившись самому себе, ревниво следил за его движениями. — Рядом такое, дыхание и музыка иных сфер, зов далеких пространств, глубина и непостижимость сопредельного мира, ты уже опустошен и выжат до последней, кажется, капли, а все продолжаешь удивляться, восторгаться и поражаться — как такое может быть, как такое вообще возможно?! А все потому, что случай уникальный, та самая панспермия в чистейшим виде, наглядный пример неисчерпаемых возможностей природы. Так благословимте же ее, господа!.. — Но, черт побери, отчего они такие уродливые? — Я всецело разделял чувства Андреича, но не удержался от своей интерпретации увиденного, все пребывая под впечатлением от клетки с кошмарным зверинцем. Панспермия, говорите? От каждого понемногу, а потом это немногое в невообразимую кучу? Нет уж, ну ее к лешему, эту панспермию, лучше уж по старинке, по-дедовски, так хоть что-то путное получается, а не эта… кунсткамера. Но Андреич был иного мнения. — То не уродство, а как раз многообразие форм, настоящий биосимбиоз. И кто знает, как они потом разделяются на составляющие их особи и начинают развиваться дальше, жить самостоятельно? Возможно, избрав такой вот путь, природа как бы страхуется, оберегая от гибели отдельные виды? Трудно сказать. Надеюсь, завтра узнаю побольше… Мы помолчали. Я лично переваривал все услышанное и увиденное. Другой на моем месте, скорее всего, закатил бы истерику или что похлеще, но я относился ко всему на полном серьезе и с полным пониманием. Наверное, тут не последнюю роль сыграло и то энное количество фантастики, прочитанное мной, скажем, за последние лет двадцать, — закалка та еще! И для меня то, что мы не одни во Вселенной, не просто аксиома, а и непреложный факт (в свете прочитанного, разумеется), а увидев наяву представителяиной, пусть и негуманоидной жизни, я лишь перевел дух и раскрыл глаза пошире — чтобы вбирать и вбирать. Вот Андреичу в этом плане было куда сложней. Но в нем, к счастью, не иссякло желание и вкус к жизни вообще и философско-исследовательская жилка в частности. Да и этика врача, когда помощь оказывать надо, а не вопросы задавать, «что да как?», тоже способствовала тому, чтобы не свихнуться на фиг от всего свалившегося прямо ему на голову как в прямом, так и в переносном смысле. Ничего, кроме уважения, он в данной ситуации, конечно же, не заслуживал. |