Онлайн книга «Искатель, 2005 №12»
|
Первое существо, стоявшее от Андреича слева, больше всего смахивало на пупырчатого варана с рогами на вытянутой змеиной голове, вдруг поднявшегося на задние лапы да так и застрявшего в этом положении. На спине у него имелся небольшой округлый горб, отчего «варан» несколько сутулился, а вот хвост отсутствовал напрочь. Рога в свете лампочки матово отсвечивали, что твои нагуталиненные штиблеты, — очень роскошные, прямо-таки шикарные рога, такие не грех и на стенку приспособить в особняке «нового русского», и желательно где-нибудь над камином — весьма бы поспособствовало авторитету хозяина. Второе, стоявшее соответственно справа от Андреича, держало капельницу (я не ошибся), но сама лапа заканчивалась совсем не по-собачьи: три длинных когтя зловещего вида и отставленный четвертый скорее напоминали птичью лапу, нежели лапу собаки, да и все остальное собакой тоже не пахло: туловище кожаным мешком, все в бугристых складках и лоснящееся, будто смазанное жиром, внизу оно заканчивалось гигантскими лягушачьими лапами, позволявшими этому созданию стоять так же вертикально, и лишь вверху все это безобразие венчала собачья морда с мощным покатым лбом сенбернара, но вытянутыми ушами немецкой овчарки. Дополняли картину уродства и безобразия омерзительные на вид, длинные тонкие белесые нити, чем-то похожие на паутину, свисавшие с нижней могучей челюсти, — эдакий завершающий штришок в сюрреалистическом наваждении, которое я сейчас, нисколько не сомневаясь, испытывал. Существо глядело на меня умными собачьими глазами, а потом неожиданно оскалилось, показав внушительные клыки, мало чем уступающие тигриным. Или львиным, вблизи оно без ощутимой разницы. Тени на стене, рельефно обрисовывавшие своих прототипов,вносили свою лепту в этот сюр, для меня переходивший в самый настоящий кошмар, который, судя по всему, и не думал заканчиваться, а наоборот, все продолжался и продолжался. Что-либо соображать я перестал окончательно, владели мной одни лишь эмоции, сводившиеся в конечном итоге к жгучему любопытству, замешанному на страхе с элементами ужаса. Зрелище, смею уверить, того стоило. Тут рогатому, видно, надоело меня разглядывать, и он повернулся обратно к Андреичу, но собакоголовый продолжал смотреть и скалиться, о чем-то меня недвусмысленно предупреждая, хотя это было излишне — подходить я к ним не собирался, один их вид повергал в ступор, в котором, собственно, я сейчас и находился на грани обморока и нервного срыва. Но нервы, надо отдать им должное, оказались все же крепкими. Тут и Андреич соизволил наконец повернуть голову в мою сторону: — Ты, Жека? Волосы у него слиплись от пота, капли пота блестели и на лбу, он небрежно смахнул их рукавом, и я заметил, что рука вымазана какой-то оранжевой дрянью. Нижнюю часть лица закрывала хирургическая маска на резинке, а сам он был облачен в белый халат. Весь его вид говорил о том, что он находится при исполнении ветеринарских обязанностей. А я только хлопал глазами — в прострации я пребывал, да еще в какой! — Как вовремя, давай сюда, будешь у меня за медсестру, а то от этих никакого толку, только под ногами путаются, мать их… Да держи ты капельницу повыше, горе луковое! Горе луковое, то есть кожаный мешок с собачьей мордой, заметно дернулось, едва не выронило при этом капельницу и вцепилось в нее, как в спасательный круг. |