Онлайн книга «Искатель, 2005 №12»
|
Марго нигде не было. Я занервничал и стал метаться по аэропорту. Я бегал от зала отправления к залу прибытия и обратно и все искал Маргариту. Проходили мужчины и женщины в огромных меховых шубах и шапках, два раза передо мной падала пачка долларов и мужичонки с вороватыми глазками хватали эту пачку, хитро смотрели мне в глаза и предлагали деньги поделить; мне некогда было с ними беседовать, и я отправлял их с этой несуразной просьбой в известном направлении; цыганки предлагали погадать, а таксисты — довести до Москвы за каких-нибудь жалких сто — сто пятьдесят долларов, их я отправлял туда же. Потом я со спины увидел куртку Марго. Перепрыгивая через ноги сидящих, чемоданы и поломоечные машины, я побежал к ней. В куртке была не Марго, девушка испуганно посмотрела на меня, когда я положил руку ей на плечо. Я извинился и помчался в справочную. Через некоторое время громкий женский голос по трансляции приглашал Марго подойти к стойке регистрации. Мне захотелось в туалет, но я боялся, что, когда буду в туалете, она подойдет к стойке нашей регистрации и, не найдя меня, уйдет. Вся наша проверяющая орда двинулась на регистрацию,потом в самолет. Были тут, в основном, капитаны первого ранга и полковники, хотя присутствовали два адмирала и несколько подполковников. Я, самый младший по рангу, замыкал это живописную группу и все искал Марго в зале. Но ее не было. В самолете я, измученный, сразу уснул. Мне снилась Марго. Мы сидели в каком-то клубе недалеко от танцевальной площадки. Неожиданно она пригласила меня танцевать. Мы пошли. — Ну, ты как? — спросила она и вдруг погладила меня по волосам. — Плохо, Марго, — сказал я ей. — Плохо мне без тебя. Мы с ней еще потанцевали, а потом внезапно я оттолкнул ее и, встав в позу Пушкина на экзамене в лицее, обратился с речью к присутствующим в клубе: — Господа! Она невиновна! Она не знает, что нужно делать со всеми нами. Употребить в сексе, взять деньги, остаться в Москве. Вот все, что можно с нами делать. Она невинна как дитя, ибо не знает, как еще можно применить нас. В остальном мы ей мешаем. Она о любви не знает ничего. Не знает, что можно кого-то любить, жалеть, спасать, из тюрьмы вырывать, из болезни. О любви — Божьем даре человеку — ей никто не сказал. Может, ей еще повезет и она полюбит. И будет ей тяжело и прекрасно. Я завидую тому, на кого наконец изольется ее любовь. Ему достанется многое. Тут я проснулся, и мне стало ужасно неприятно от возвращения к действительности, неприятно узнать, что остался без Марго, и попробовать улыбнуться. Во Владивостоке стояла суровая бесснежная зимняя погода, дул пронизывающий ветер. Нас встречали с помпой куча микроавтобусов и УАЗов. Я снова не лез вперед, будучи самым младшим. Когда нас поселили в гостинице, я первым делом побежал на переговорный пункт и стал звонить на «мобилу» Марго. Ее телефон по-прежнему был отключен или временно недоступен. А потом началась беготня по частям и кораблям. Впрочем, беготне этой я был рад первое время. Она меня отвлекала от мыслей о Марго. Только иногда я вспоминал с тоской, что она ушла от меня. Я бабочкой порхал по трюмам и боевым постам, облаченный в рабочий комбинезон. Но иногда я вспоминал о том, что со мной случилось, и тогда становился тихим и пришибленным. |