Книга Искатель, 2005 №12, страница 31 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

Периодически я встречал своих однокашников; вечерами я был свободен, и у нас образовывалась небольшая пирушка с водкой и разговорами. Они были взрослые,независимые и социально значимые люди. Они делали нужное, важное, сложное дело, они командовали людьми и отвечали за них и сложнейшую технику перед совестью и Родиной. Они ни перед кем не отчитывались в своих личных делах и поступках. Они спрашивали меня о Москве, завидовали мне. Я завидовал им. Завидовал их свободе, независимости и взрослости.

Своего одноклассника по училищу Витьку Фортун-ского я увидел снизу, с пирса. Он стоял в тулупе, в валенках у трапа «Адмирала Виноградова», будучи дежурным по кораблю. Я поднялся.

— Приветствую вас на нашем сухогрузе, — сказал он.

Конечно, это не был никакой сухогруз, это был совсем еще не старый боевой корабль. Это так шутили на этом корабле.

Я же его поприветствовал фольклорной частушечкой:

— Во-во, — сказал Витька. — В окопе лежит офицер ПВО, но он не убит, задолбали его…

— Я к вам с проверкой, — сказал я ему.

Он и это принял за шутку и сказал:

— Правильно. Пойди, родной, проверь гальюны в штабе бригады, если тебе делать больше не хрена.

Пришлось показать ему удостоверение, подписанное начальником штаба Флота.

— А-а… — протянул он. — Давай, поучи нас, как служить нужно.

Он по «Каштану» доложил обо мне командиру, и я пошел в командирскую каюту. Там я представился командиру «Виноградова», капитану второго ранга.

— Какой у вас план проверки? — спросил он.

— Получение, использование, расходование, списание, сбережение электронных средств боевой части управления, — сказал я ему. — И еще рацработа…

Командир пригорюнился и собрался вызвать к себе командира боевой части, но я остановил его.

— А пониже никого нет? — спросил я.

А потом я предложил ему писать акт проверки с ходу, но при этом должны участвовать старший инженер боевой части и мой одноклассник по училищу, прекрасный специалист, старший лейтенант Фортунский. И еще я сказал командиру так, между прочим, что спирт я не пью, здоровье не позволяет — только коньяк или водку.

Прилетел старшийинженер боевой части управления — капитан-лейтенант. Командир поставил ему задачу и отвел для столь важного дела флагманскую каюту, которая сейчас пустовала.

Мы сделали два шага и оказались в просторной флагманской каюте. Старший инженер побежал за бумажками, а каюту наполнили вестовые с продуктами.

Потом появился Фортунский с сумкой, в которой обнаружились шесть бутылок водки.

— Куда столько?! — испугался я.

— Ничего, — успокоил меня Витька. — Акт проверки большой, вопросов много… Полночи просидим.

Он забросил водку в холодильник и уселся на диван. Потом снял ботинки и возложил ноги на небольшой столик перед диваном.

— Лепота, — сказал он. — Простор и уют. Нас, групповых, в каюте четверо, а каюта в три раза меньше. А тут… Пять звезд. Посидим как люди.

— Ничего, — ответил я ему, — станешь старпомом или командиром — будет у тебя такая же.

Он дотянулся до пульта, лежавшего тут же на столике, и включил телевизор. Вестовые сноровисто что-то нарезали, накрывали и накладывали. Стол уже ломился. Все было сделано по высшему разряду: высокие хрустальные рюмки для водки на тонких ножках, хрустальная низкая вазочка с колотым льдом, хрустальное блюдечко с тонко порезанным лимоном, гофрированные тончайшие белоснежные тарелки с нарезанной колбасой, ветчиной, салом с розовыми прожилками, маслинами, красной рыбой, высокие прозрачные фужеры для воды. От такого вида мне бешено захотелось есть и пить. Мы поговорили с Фортунским о том о сем. Повспоминали преподавателей и однокашников. Потом вестовые ушли, появился старший инженер боевой части управления. Он притащил кучу бумажек и разложил их на свободном от еды месте на столе.