Книга Искатель, 2005 №12, страница 29 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

— Все испробовано. Остается уйти.

— Первый порыв — все бросить и искать что-то еще. Не торопись: потерять легко, найти значительно сложнее. Если не получится, тогда — уходи. И не жалей ни о чем. Но, прежде чем это делать, подбери запасной вариант, чтобы не получился вариант «шило на мыло».

— Я не считаю, что на службе нельзя никому доверять и лучше дружеских отношений не придерживаться. В коллективе можно обрести уверенность в своих профессиональных качествах, найти друзей или хотя бы приятелей, с которыми всегда есть о чем поговорить, получить поддержку в трудные минуты жизни. Я не хочу своей отстраненностью оттолкнуть сослуживцев. Их негативное отношение не сделает меня счастливым. Я ощущаю себя членом коллектива. Но, Дмитрий Геннадьевич, человечество меня очень утомило.

— А ты думал! Государство и окружающие земляне существуют для того, чтобы портить нам жизнь. Основная ошибка, которую мы делаем и из-за чего потом страдаем, — это то, что мы ждем от людей больше, чем они могут, да и должны дать. Мы ждем понимания, уважения и любви. И, когда этого не получаем, наступает разочарование и масса отрицательных эмоций. Все это травмирует, держит человека в постоянном напряжении, обижает и, как правило, кончается срывом. Но мы должны осознавать, что найти тихую гавань, где все друг друга любят и поддерживают, крайне затруднительно. И если их интересы не совпадают с нашими, это еще не повод для того, чтобы превращать свою жизнь в ад или терять работу. Лучше направить ту энергию, что уходит на переживания, на дело. В этом случае мы будем гораздо менее уязвимы и для завистников, и для обидчиков.

Он был прав, но меня это уже не интересовало, все это я знал и без него. Я уже не слушал Кадочника, а он что-то говорил и говорил, по-прежнему солидно и уверенно.

— Я тебя, Александр Андреевич, уважаю — сказал Кадочник напоследок. — Мне приятно работать с тобой.

Он повесил трубку. А я все еще держал свою в руке и, прислушиваясь к гудкам, чего-то ждал, только потом я положил трубку.

А «Радиоголовы» снова запели про меня:

Почти сразу я набрал код Владивостока и номер «мобилы» Витьки Фортунского. Его телефон был отключен или недоступен. Я снова набрал код Владивостока, а затем номер «мобилы» Лизы. Я не надеялся, что она мне ответит, не надеялся, что она меня вспомнит.

Телефон заговорил женским приглушенным голосом заговорщицким тоном:

— Алло! Это Лиза. Я не могу сейчас говорить, у меня семинар, позвоните через десять минут.

— Это Саша Попов из Москвы, если помнишь такого. Я обязательно перезвоню через десять минут, — сказал я и повесил трубку.

Я стал ждать и снова вспоминать подробности владивостокской истории.

В огромном аэропорту Домодедово, несмотря на зимний сезон и дороговизну билетов, толпилось множество народа. Я никогда не думал, что у нас летает столько народа. Я все ждал, что сейчас подойдет Марго со своей огромной сумкой и недовольно спросит меня, где я шляюсь и почему она должна сама таскать эту необъемную сумку. Потом до меня дошла мысль, что аэропорт большой, а Марго не знает, где мы. Я стал вглядываться в лица окружающих людей. Бежали минуты, приближая взлет моего самолета и наше расставание навсегда.