Онлайн книга «Искатель, 2005 №12»
|
— Миша Заикин меня зовут, — сказал он. — Начнем? — Начнем, — согласился я. — Наливай. Фортунский достал из холодильника бутылку и разлил водку по рюмкам. — За плавсостав, — произнес я тост. Мы выпили и приступили к закуске. Закуски было тоже много, и это было славно. — Анекдот в тему, — сказал Миша. — Собирает Главком корабельных офицеров. Заботу, как водится, проявляет, вопросы задает, лицо сочувствующее делает, командующих флотами за слабую заботу журит. А потом начинает рассказывать, что он такие условия плавающим создаст, что береговые умрут от зависти. Еще чего-то говорит, а потом спрашивает: «Естьвопросы?» Тянет руку сорокалетний капитан-лейтенант — волос нет, зубов тоже, на корабле двадцать лет, выглядит на сто семнадцать — и говорит: «Как только первый береговой умрет от зависти, назначьте меня на его место». Посмеялись. — Закусывайте смело, не экономьте, — снова говорит старший инженер. — Еще будет бачок горячего. Мое любимое блюдо — картошка с мясом… Мы и не экономили. Ни водку, ни закуску. Я пытался анализировать документы, одним ухом слушал пояснения старшего инженера, другим — рассказы Витьки Фортунского, который бубнил то про походы «Виноградова», то про то, что «бычок» — зануда, а старпом — зверь. Про то, что у него десять дежурств в месяц, что с корабля он сходит редко и поздно, поэтому Владивосток он как следует еще не освоил, хотя два любовных приключения у него уже было. Все это усугублялось бухтением телевизора и тостами. Я рассказывал о Москве, о моей музыке, о концертах И театрах. Потом и меня заклинило на службе, и я поведал о том, что моя служба вряд ли кому нужна; что это непрерывное бухгалтерское сведение балансов требуемого, нормативного и расходуемого оборудования по всем флотам — скучища страшная; что я целый день сижу в кабинете, читаю ведомости, складываю цифры, проверяю правильность сложения других цифр, сложенных другими людьми; что я непрерывно жду окончания рабочего дня и выходных; что я скоро сойду с ума от тоски, ненужности и безысходности; что папик меня все равно никуда не отпустит, и я сойду с ума, скорее всего, уже в хорошей должности и в приличном звании; что я уже знаю, что будет через год, через два и через пять; что я мог бы и больше цифр складывать ежедневно, но не буду этого делать, потому что не считаю, что это кому-нибудь нужно, а начальник отдела побоится меня прессовать потому, что побоится папика, потому, что через год должен идти на повышение, чтобы освободить мне место; что иногда я целыми днями раскладываю пасьянсы на компьютере или играю в «червы»; что сейчас я уже обнаружил нарушения в ведомостях старшего инженера, потому что руку на таких документах я набил ого как, но особо вытаскивать эти нарушения на свет не буду; что хочу служить на корабле и не зависеть от воли своих родителей… Периодически в каюту входили вестовые. Они убирали посуду, выбрасывали окурки из пепельницы, принесликартошку с мясом. К старшему инженеру у меня уже не было вопросов, и он собрался уходить. — Я раньше столько мог сожрать и выпить! — сказал он. — А теперь что-то организм много не принимает, старый, наверное. Да и скучно это как-то… Мы выпили с ним на посошок, и он ушел. Мы с Витькой выпили еще. Я прекратил свои излияния и молчал. |