Книга Личное дело господина Мурао, страница 71 – Даша Завьялова

Мурао помолчал, видимо, понимая, что я не хочу говорить при начальнике, и стараясь сообразить, о чем это я.

– Вы сфотографировали того мужчину?

– Кадзуро это сделал. Снимок у меня с собой.

– А вы не можете приехать сейчас?

Я посмотрела на господина Иноуэ. Тот уже снова периодически поглядывал в свои бумаги, не поднимая на меня взгляд.

– Нет, я работаю, смогу выйти только в обед.

– Тогда я приеду сам, – сказал он.

Надо же! Все полторы недели он демонстрировал такое равнодушие к собственному делу и теперь начал что-то делать сам. Несомненно, он был так расслаблен и благодушен потому, что считал, что все контролирует. В его мире Наоко терпеливо ждала от него денег и наверняка еще потянула бы с какими-то серьезными действиями, Яэ и мы с Кадзуро рьяно искали для него адрес Наоко, тот взломщик был под рукой, готовый залезть в дом и подменить улики… и только тогда, когда оказалось, что на свободе гуляет молодой сильный мужчина, который представляет для него реальную опасность, – он наконец взял в руки свою судьбу. Потому что впервые все женщины, которых он собрал вокруг себя, наконец-то ничем не могли ему помочь, и приходилось делать это самому.

– Очень хорошо. В таком случае до встречи.

Я вернулась на место. Нет, в воскресенье я приняла правильное решение не соглашаться на предложение господина Мурао. Ведь если он сейчас позволяет себе такое, что могло бы быть потом?

Я вспомнила, как еще при первой встрече в рекане он мягко намекнул, что с уходом американских оккупантов меня могут лишить работы. Наверняка хотел создать у меня беспокойство, чтобы заставить согласиться на его предложение. И вот он походя интересуется у меня, продолжаю ли я выполнять самую незаметную работу, проследила ли за его интервью, не подъеду ли я к нему по его первому требованию…

Через час он переступил порог редакции. В окно я видела, что шел дождь, и его голова и плечи намокли. Он был одновременно и напряженным, и веселым. Наверное, именно так себя чувствуешь, когда на тебя идет охота, но ты все-таки знаешь, что всегда выбирался, и веришь, что выберешься и теперь.

– Господин Мурао! – Начальник встал из-за стола. – Я слышал, как Эмико с вами говорила, но она не потрудилась мне объяснить, в чем дело.

– О, мы обсуждали личный вопрос. Ничего серьезного – просто заехал сюда по дороге, чтобы посмотреть на одну вещь.

– Но раз уж вы заехали, давайте выпьем кофе, – сказал начальник. – Сделай нам по чашке, Эмико. Расскажите, господин Мурао, вы снова собираетесь нас покинуть? Я читал в утреннем «Киото Симбун»…

Господин Иноуэ увел Мурао в соседнюю комнату и закрыл дверь – и я не слышала, чем он закончил фразу. Я встала и пошла готовить кофе. Интересно, об этом Мурао потом тоже упомянет – в качестве аргумента, почему надо уходить отсюда, где я нахожусь почти на положении секретаря, и начинать работать с ним?..

Без сомнения, он приехал именно затем, чтобы посмотреть на фото, а с господином Иноуэ ему пришлось говорить из вежливости. Поэтому кофе они выпили довольно быстро, и Мурао вышел ко мне. Я открыла сумку, взяла оттуда фотографию и отдала ему. Он начал всматриваться в нее: я видела, как его глаза бегают по ней туда-сюда, как будто стараясь угадать в лице молодого мужчины кого-то знакомого.

– Нет? – тихо спросила я.