Книга Выстрел мимо цели, страница 65 – Ричард Томас Осман

Конни долго смотрит на Ибрагима. Ибрагим смотрит на Конни в ответ.

– Ты мошенник, – заключает наконец Конни. – Костюмы у тебя отличные, не спорю, но ты промышляешь мошенничеством.

– Может быть, и так. – Телефон Ибрагима издает серию звуковых сигналов. – Вот и истек наш час. Продолжим на следующей неделе или на этом закончим? Выбор всегда за тобой. Может, я такой мошенник, что тебе не по зубам?

Конни берет журнал и кладет остатки «кит-ката» в изящный клатч от Hermès^[66]. Затем встает и протягивает Ибрагиму руку.

– До следующей недели, – произносит она. – Буду ждать.

– Как пожелаешь, – отвечает Ибрагим.

– Продолжу для тебя копать.

– Я сделаю то же самое для тебя.

– Что ты думаешь о Полин? – спрашивает Элизабет.

– Она мне нравится, – отвечает Джойс.

– Ну, мне она тоже нравится, – говорит Элизабет. – Но что ты о ней думаешь?

– Я спросила, что означают ее комментарии, сделанные на днях, – продолжает Джойс. – Насчет одежды Бетани. Но она от них отмахнулась. И еще сказала, что не помнит тех записок.

– Такое чувство, что она пыталась подвести нас к чему-то, – замечает Элизабет, – или, наоборот, отвести.

– Однако она согласна, что нам стоит пообщаться с Фионой Клеменс, – говорит Джойс. – Она сказала, что это отличная идея.

Элизабет с сомнением поднимает бровь, глядя на подругу.

Черное такси останавливается, и Элизабет с Джойс выбираются наружу. Элизабет внимательно оглядывается по сторонам. Кто за ними наблюдает? Чуть дальше, у дверей американского посольства, дежурят охранники, слева стайка молодых женщин проходит через вращающиеся двери издательства. Подняв голову, Элизабет видит множество окон – массу мест, где можно спрятаться и наблюдать. Рай для снайпера. Джойс тоже оглядывается по сторонам, но с совершенно другими мыслями.

– Тут есть бассейн! – восклицает Джойс.

– Я знаю, – кивает Элизабет.

– В небе, – говорит Джойс и глядит вверх, прикрывая глаза от яркого зимнего солнца.

– А я говорила, что тебе понравится, – напоминает Элизабет.

Бассейн установлен между верхними этажами двух высоких зданий. Благодаря стеклянному полу кажется, будто он висит в воздухе. На Элизабет он не производит особого впечатления. Это всего лишь инженерное искусство плюс деньги. Возможно, еще толика воображения, но она готова спорить, что идею откуда-то скопировали. Возможно, если бы это было построено для всеобщего пользования, то она бы восхитилась. Но когда вы имеете возможность плавать в небе, только если у вас есть деньги – а если у вас есть деньги, то вы можете практически все, – то уж простите ее за то, что она не выражает радости.

– И что, он прямо здесь живет? – спрашивает Джойс. – Виктор?

– Такова информация, которой я располагаю.

– Как считаешь, он разрешит нам поплавать в бассейне?

– Ты взяла с собой купальник, Джойс?

– Даже не думала. Слушай, а мы сможем сюда приехать еще раз?

Элизабет опять чувствует тяжесть пистолета в сумочке.

– Какое-то время – нет.

Они входят через огромные двойные двери в одно из зданий и направляются через мраморный вестибюль к сияющей стойке консьержа, сделанной из орехового дерева и меди. Все здесь кажется ужасно дорогим и в то же время потрясающе деликатным – вроде какого-нибудь бизнес-отеля, в который заселяется разведенный, чтобы покончить с собой.

Консьержка за стойкой очень красива – может, эмигрантка из Восточной Африки? Элизабет одаривает ее самой дружелюбной улыбкой. Она, конечно, не Джойс, но старается на совесть.