Книга Выстрел мимо цели, страница 66 – Ричард Томас Осман

– Мы пришли повидаться с мистером Ильичом.

Консьержка смотрит на Элизабет чрезвычайно приветливо, но вместе с тем непреклонно.

– Боюсь, у нас не проживает мистер Ильич.

В принципе, вполне логично, думает Элизабет. У Виктора Ильича сто имен. Зачем использовать настоящее?

– Вы очень красивы, – говорит Джойс консьержке.

– Благодарю вас, – отвечает она. – Вы тоже. Могу ли я вам еще чем-нибудь помочь?

Телефон Элизабет вибрирует. Опять Викинг. Она смотрит на сообщение.

Как же подняться наверх?

– Вы когда-нибудь пользовались бассейном? – спрашивает Джойс у консьержки.

– Много раз, – отвечает консьержка. – Просто для сведения: один из сотрудников нашей охраны уже спешит сюда, чтобы при первой же возможности проводить вас к выходу.

– Кажется, на меня бассейн произвел куда большее впечатление, чем на Элизабет, – говорит Джойс.

– Элизабет? – переспрашивает консьержка. – Элизабет Бест?

– Да, милая, – отвечает Элизабет.

Кажется, дела налаживаются.

– Мистер Ильич сказал, что если в гости зайдет Элизабет Бест, то ее надо сразу же проводить к нему. Он сказал, что, возможно, она может представиться как… – консьержка заглядывает в список, – Дороти Д’Анджело, Мэрион Шульц, Константина Плишкова или преподобная Хелен Смит. Еще он рекомендовал мне наблюдать за ней и учиться, поскольку Элизабет Бест – умнейшая женщина, которую он когда-либо знал.

Элизабет видит, как Джойс закатывает глаза.

– А вы не подумали, когда мы вошли и стали спрашивать о Викторе Ильиче, что я могу быть этой самой Элизабет Бест? Вам не пришло это в голову?

– Я безумно извиняюсь, но нет. Судя по тому, как описывал вас мистер Ильич, я решила, что Элизабет Бест гораздо моложе.

– Что ж, – говорит Элизабет, – когда-то я и была гораздо моложе, так что извинения приняты.

– Мистер Ильич проживает в пентхаусе. Я провожу вас сама. – Консьержка поворачивается к Джойс. – Позже я покажу вам бассейн. У нас есть купальные наборы для гостей.

Элизабет замечает восторг на лице подруги. Однако сегодня купание не состоится. Хотя им могут понадобиться полотенца.

После поездки наверх в лифте размером с гостиную провинциального дома Виктор Ильич лично открывает перед ними дверь, благодарит консьержку и впускает Элизабет и Джойс в свой пентхаус. Он выглядит чрезвычайно взволнованным.

– А вот и она! Как мне могло так повезти? Сколько лет прошло, Элизабет?

– Двадцать? – предполагает Элизабет.

– Двадцать лет, двадцать лет, – кивает Виктор, целуя ее в обе щеки. – Наверное, я выгляжу ужасно старым? Как считаешь?

– Ты всегда выглядел ужасно старым, – отвечает Элизабет.

Виктор смеется.

– О да! Всегда! Наконец-то я по-настоящемусостарился. Наконец-то обрел гармонию. А вы, полагаю, Джойс Мидоукрофт?

Джойс протягивает руку, но Виктор целует ее в обе щеки.

– Рада познакомиться с вами, Виктор, – говорит Джойс. – А вы знали, что в Бельгии целуются троекратно? Я узнала об этом совсем недавно.

Виктор улыбается и берет ее за локоть.

– Прошу вас, проходите, присаживайтесь. Уже достаточно прохладно, чтобы сидеть на свежем воздухе, однако это не помешает нам насладиться видом. Надеюсь, вам нравятся серые облака и красные автобусы?

Виктор подводит Джойс к мягкому дивану, с которого гипотетически можно лицезреть огромную панораму Лондона. Правда, сегодня большую его часть закрывают серые облака. Единственное, что можно разглядеть достаточно четко, – строительные площадки вокруг электростанции «Баттерси»^[67], поскольку на берегах реки теперь возводится совершенно новый район Лондона.