Книга Выстрел мимо цели, страница 63 – Ричард Томас Осман

– Я даже думаю, что мы лучшиеподруги, Джойс, верно? Честно говоря, мне это только сейчас пришло в голову.

– Разумеется, мы лучшие подруги, – подтверждает Джойс. – Кто ж еще годится в лучшие подруги? Рон?

Элизабет снова улыбается. А была ли у нее вообще когда-нибудь лучшая подруга? Может быть, Пенни? Возможно. Однако на самом деле между ними было всего лишь общее хобби и взаимное уважение. У Элизабет случались мужья и любовники, партнеры по опасному делу, сокамерницы, охранницы.

Но лучшая подруга?

– Погоди, а Сток^[65]находится в Стаффордшире? – спрашивает Джойс.

– Да, – отвечает Элизабет.

– Тогда я была в Стаффордшире. Много лет назад мы ездили на автобусе в Сток. Там отличная керамика. Я купила горшок с именем Джерри. Правда, имя было написано через «Г», но ничего более подходящего у них не нашлось.

– Рада, что все прояснилось, – говорит Элизабет.

– А где живет Виктор?

– Где-то, где тебе очень понравится, – отвечает Элизабет.

Джойс кивает.

– Ты же не собираешься в самом деле его убивать, Элизабет? Ты же не взяла бы меня с собой, если бы действительно собралась его убить?

Элизабет секунду изучает Джойс.

– А кого мне надо было брать с собой? Рона?

Она надеялась, что эта шутка рассмешит ее подругу, но, кажется, Джойс напугалась еще сильнее.

Поезд начинает замедлять ход, приближаясь к Лондону.

– «Они собираются меня убить, – читает Ибрагим. – Теперь только Конни Джонсон может мне помочь».

– Она боялась, это точно, – говорит Конни Джонсон, закидывая ноги на стол.

Им разрешили занять отдельную комнату для свиданий из-за особой важности «крепкого психического здоровья».

– Боялась… – повторяет Ибрагим. – Боялась тебя?

Конни качает головой.

– Я вижу, когда люди боятся меня. Нет, кого-то другого.

– А может, тебе нравится пугать людей? – Ибрагим делает пометки в блокноте. – Что ты на это ответишь?

– Мы занимаемся терапией, – спрашивает Конни, – или расследуем убийство?

– Я подумал, что можно совместить одно с другим, – отвечает Ибрагим. – В терапии ни в коем случае нельзя упускать кризисы.

– Пугать людей – это не мое, – говорит Конни. – Кстати, спасибо за Grazia: журнальчик отличный. Я не получаю удовольствия, запугивая людей; просто это дело легко монетизировать.

– Так кого же она боялась? – снова задается вопросом Ибрагим. – Как думаешь?

Конни пожимает плечами и отхлебывает капучино, приготовленный для нее надзирателем. В нем даже присутствует шоколадная посыпка.

– Я чувствовала, что у нее был секрет, который она боялась раскрыть.

– Похоже, она подумала, что тебе известен этот секрет, – предполагает Ибрагим. – «Теперь только Конни Джонсон может мне помочь». Что она рассказала? Может, дала какой-нибудь ключ к разгадке?

– Если и дала, то я этого не поняла, – отвечает Конни. – Но я подумаю еще.

– Если не трудно, – говорит Ибрагим. – А у тебя есть свои секреты, Конни?

– Не-а, – отвечает Конни. – Разве что код от сейфа в камере хранения, но не думаю, что сейчас это важно, да? А какие секреты есть у тебя?

– Отложим это на другой раз, – предлагает Ибрагим. – Давай с самого начала. Когда ты узнала, что произошло…

– С вязальными спицами?

– С вязальными спицами, да, – кивает Ибрагим. – Что ты в тот момент подумала?

Конни делает паузу и отламывает кусочек «кит-ката», который принес ей другой надзиратель. Что характерно – на подносе.