Онлайн книга «Убийства в «Потерянном раю»»
|
Вот, скажем, О-Хана. Действительно ли она та, за кого себя выдает? Сложно быть уверенным до конца. Что, если весь этот трюк с зеркалом – всего лишь ее выдумка? Вдруг Содзо с самого начала правильно подозревал, что нежничала она отнюдь не с его фотоснимком, а злосчастный поцелуйдействительно предназначался его начальнику Мураяме? Будь наш ревнивец пошустрее, как его двуликая жена, быть может, ему хватило бы прыти подтвердить свои опасения и уличить изменницу во лжи. Вместо этого мы вынуждены наблюдать, как он окружил ее образ ореолом святой невинности. Увы, если речь идет о хитрости, тут мужчина женщине – неровня. 1925 г. Многоликий актер 1 Это случилось, когда я еще учился в школе, то есть довольно давно. Точный год не назову, но, помнится, только‑только закончилась Русско-японская война. В ту пору я окончил среднюю школу и хотел продолжить учебу, но тогда в нашей округе еще не построили старшую школу, а семья моя, между тем, не была настолько зажиточной, чтобы отправить меня в Токио. Я не сдался и задумал подработать учителем в младшей школе, чтобы накопить денег и уехать в столицу, где планировал совмещать учебу с работой. А что? Нечему тут удивляться, в мое время многие так делали. Так или иначе, цены тогда были невысокими по сравнению с зарплатами. История, которую я собираюсь рассказать, случилась со мной как раз тогда, когда я работал учителем в младшей школе. Хотя, «случилась» – это уж слишком громко сказано, ничего особенного не произошло. Как‑то раз – помню, было это воскресенье, хмурый удушливый день в начале весны, – я заглянул к R, который когда‑то учился в той же средней школе, что и я, но раньше, а теперь работал в редакции местной газетенки. В то время я любил навещать его по воскресеньям. Он, видишь ли, много знал, к тому же скрупулезно выискивал информацию обо всяких странностях и чудесах. Это касалось самых разных тем, но, допустим, если взять литературу, «профессор» обожал авторов загадочных и таинственных, японских вроде Хираты Ацутанэ[31]или Уэды Акинари[32]и западных типа Сведенборга, Уильяма Блейка или же По, которого ты так часто вспоминаешь. Он, вероятно в том числе по роду репортерской деятельности, с ужасной тщательностью выведывал всю информацию даже об обычных ежедневных происшествиях, а также выискивал всякие странности о том, чего никто другой не знал, чем частенько приводил меня в изумление. Моя цель не в том, чтобы рассказать тебе, каким он был человеком, поэтому не стану углубляться в подробности, но, допустим, если я скажу, что ему нравилось в «Луне в тумане» Уэды Акинари, ты сразу поймешь, что он собой представлял. А вместе с тем поймешь и как себя чувствовал я, находившийся под его влиянием. Он любил все рассказы из сборника, все фантасмагорические стихи в прозе и находил особенно увлекательными причудливые коннотации, притаившиеся между строк. Но из всех рассказов он чаще всего зачитывал мне вслух «Распутство змеи» и «Голубой колпак». В одной деревушке в провинции Симоцукэ жил монах, который горячо полюбил мальчика двенадцати-тринадцати лет, но тот скончался от болезни. Один отрывок из того рассказа глубоко отпечатался в моей памяти: «Горе его было слишком велико. Он не позволял предавать тело ни огню, ни земле, и все сидел у трупа мальчика, прижавшись щекой к его щеке, держась руками за его руки. Шли дни, и вот разум его помутился: он стал ласкать мертвеца, словно живого, а когда тело начало разлагаться, в исступлении впился в него зубами и сожрал целиком, оставив лишь обглоданные кости»[33]. Выражаясь современным языком, автор писал об извращении. R обожал подобные эпизоды, и сейчас мне кажется, что мой наставник и сам был из таких же извращенцев. |