Онлайн книга «Убийства в «Потерянном раю»»
|
Содзо взглянул на составленный им ранее отчет. В самом деле, его ошибка. При других обстоятельствах он бы тихонько ретировался, поджав хвост. Но не сегодня. Не перед негодяем, у которого рыльце в пушку. Нервы его были напряжены до крайности. Казалось, достаточно малейшего пустяка, чтобы сорваться. Оставив начальника без ответа, он лишь вперился в него выжидающим взглядом. Мураяма продолжил: – По-твоему, статистика – это что? Достаточно вывести общий итог и все? Нет же! Нужен средний показатель! И тебе это доподлинно известно! – Да неужели! – вдруг выкрикнул Содзо так пронзительно, что все от неожиданности вздрогнули. После чего буквально вырвал из рук Мураямы отчет и, скрежеща зубами, зашагал обратно к своему рабочему месту. Начальник, он ведь на что рассчитывал? В дань положению скоротать рабочее время за чтением очередной проповеди нерадивому подчиненному. А тут, помилуйте! Такая реакция на простое замечание! В недоумении он захлопал глазами. Вернувшись за стол, Содзо накинулся на бумаги со всем усердием, что‑то в них непрерывно строча. Со стороны можно было посудить, будто он правит отчет, но… Как бы не так! Он развернул перед собой чистый лист, где в заглавии жирно вывел: «Прошение об отставке». 5 Закончив, Содзо швырнул изумленному Мураяме письменное заявление, изложенное нарочито крупным, выверенным почерком, как это делают ученики младшей школы, переписывая тексты на чистовик. С горечью или облегчением он выдохнул. Было неприятно, но камень с души свалился, как если бы все самое тяжелое осталось позади. Несмотря на то, что часы показывали только одиннадцать до полудня, он, однако, покинул здание администрации и с чувством выполненного долга направился домой. * * * – О-Хана, милая, где ты? Подойди ко мне! – подозвал он жену по возвращении, располагаясь в гостиной у той же жаровни. Необходимо было обсудить с ней вчерашний инцидент, чтобы расставить все точки над «и». Конечно, ей сразу сделалось не по себе: – А-а-а, уже вернулись? Случилось что? Вы не заболели? – от волнения девушка ерзала, не находя себе места. – Да нет. Как раз со здоровьем все прекрасно. Без изменений. Я уволился! Ноги моей больше там не будет! Только и всего! Я, собственно, почему ушел? Видишь ли, с Мураямой мы не поладили. Так что с сегодняшнего дня прошу и тебя прекратить любые визиты в этот дом. Надеюсь, ты отнесешься к моей просьбе со всей ответственностью, в противном случае это сильно усложнит нашу жизнь. – Но ведь… – попробовала вставить она, однако, кажется, слова застряли у нее в горле. – Да, и еще вот что, – добавил он как бы между прочим, – ты ведь хранишь его фотографию? Будь добра, покажи. Тут она совсем растерялась, но суровый взгляд супруга не оставлял шанса противиться его воле. Нехотя она принесла то, о чем он просил. Тогда на ее глазах муж демонстративно порвал снимок на мелкие кусочки и бросил в огонь. Излив свой гнев, он, казалось, просиял в лице. Напрасно было надеяться, что теперь О-Хана не догадается о причинах поведения супруга: «Это, наверное, из-за того случая… Вчера. Вечером». Что ж, все тайны женского кокетства тотчас же пошли в ход. Сквозь ее застенчивость проглядывало желание во что бы то ни стало допытаться до правды из первых уст сильнейшим средством, а именно девичьей расчетливой хитростью – смесью боязливости и задора, вызова и готовности расплакаться. Ох уж эти надутые губки да обиженные щечки! Неравного соперника избрал себе Содзо. Эта лиса выбила‑таки из него признание. |