Онлайн книга «Убийства в «Потерянном раю»»
|
Действительно, пока я слушал, лишь убеждался в том, что к его доводам не придраться. Не стыковалось другое. Фотография! Да мало ли кому я подарил свой снимок! В этом нет ничего особенного, как по мне. Кроме одной простой истины. В наших не случившихся отношениях с ней любящим, но нелюбимым был я. Тут впору мне, не ей, хранить о милом друге сердца документальное воспоминание. Тем не менее фото нашлось – в ее зеркальце. Все это казалось мне подозрительным и выглядело так, как если бы кто‑то вдруг поменял нас ролями. Танака настаивал на том, что между мной и Сумико что‑то было. Конечно, не без оснований. Он просил рассказать ему о нас поподробней. Вот что его беспокоило. Пусть официальную причину смерти сестры и связывали главным образом с физическим недугом, для него как для брата этого оказалось недостаточно. Он считал, повлияло что‑то еще. Психологический фактор. Девичье переживание. Взять, к примеру, ее решительный отказ на предложение о браке. Не ускорило ли ее кончину нежелание связывать судьбу с чужим человеком, обрекая на нелюбовь свое уже занятое к тому времени сердце? Его слова походили на правду. В самом деле, если верить его рассказу, сразу по возвращении из Токио Сумико впала в глубокую депрессию и в конце концов слегла от неизлечимой болезни. Не было ли это последствием пережитой сердечной травмы, сгубившей ее жизнь раньше времени? Такая история не могла оставить равнодушным и мое уже немолодое сердце, в нем забилось что‑то сильное и горячее. Пораскинув мозгами, я осмелился предположить, что не один стал жертвой безответной любви. Выходит, Сумико так же, не имея возможности признаться, скрывала ото всех неразделенное чувство, с завистью наблюдая со стороны мой союз с ее школьной подругой. И что же? Получается, эта трагедия человеческой души – убила ее?! Погасила свет прекрасной звезды. Моей Сумико. Ну и как мне на это реагировать?! Комок подкатил к горлу, нагнетая непрошеные слезы. До того я был… счастлив. Это с одной стороны. Но с другой, будем реалистами! Для того, чтобы влюбиться в существо, подобное мне, она была слишком красива и слишком благородна! Вот тут‑то мы с Танакой впервые зацепились. И понеслась словесная перебранка. Я ему: – Вы не понимаете! Рассудите с точки зрения здравого смысла! Она не могла так относиться ко мне. Между нами пропасть. Он же знай настаивает на своем: – А снимок? Как прикажете понимать? Что это по-вашему? Ни один не уступал. Пока мы спорили, я потихоньку обмяк и совершенно признался ему в том, что любил без ответа. Сколько бы мой внутренний голос ни упрашивал допустить обратное, то есть вероятность взаимного чувства с ее стороны, увы, разум давил неутешительными аргументами. Я был ей не пара. Кстати, все время, что мы спорили, Танака продолжал теребить в руках то самое зеркальце. До тех пор, пока вдруг не сосредоточил свой взгляд на чем‑то исключительно важном, и как заорет: – Я был прав! Скорее посмотрите сюда! Что ж! В любви теряют рассудок. Увиденное мной – поглотило его остатки. На лицевой поверхности текстильного футляра зеркальца, между листиками конопли или что там было в узоре, словно украдкой, цветной нитью оказалась вышита комбинация английских букв. По всей вероятности, работа, выполненная игривой рукой самой Сумико. Английская I, оплетаемая S. |