Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 13 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

В общем, девушка, которую зовут Китагава Сумико, – моя бывшая возлюбленная и по совместительству школьная подруга состоявшейся супруги.

Но позвольте, откуда все это, включая мое собственное лицо, известно человеку из Миэ? Где связь? Я и представить не мог, чем это обернется.

Со слов Танаки, вечером ранее, уже лежа в постели, он будто бы прозрел насчет одного обстоятельства. Вне всяких сомнений, это был ключ к разгадке нашей тайны. Как раз в тот день, когда, не дождавшись, я сам к нему пришел, он собирался обо всем мне рассказать, однако, к сожалению, у него уже была договоренность по работе, в итоге бедняга забегался и не успел. Извинившись, мой друг поспешил выудить что‑то из выдвижного ящичка стола.

– Узнаёте? – В руках он держал прелестное карманное зеркальце. Вещица довольно старомодная, но тем не менее прекрасная. Очевидно, некогда оно принадлежало молодой девушке.

Если честно, я понятия не имел, к чему он клонит, но парень бросил на меня многозначительный взгляд.

– Тогда по крайней мере этого вы отрицать не станете, – сказал он, после чего раскрыл складной футляр, в котором ловко поддел пальцами само зеркальце, освобождая из текстильной, что‑то вроде сиодзэ^[19], рамы и приподнимая его над крышкой. Внутри под ним хранилась фотокарточка. Молодой человек вынул ее и поднес прямо к моим глазам. На ней был я. Еще совсем молодой.

– Это зеркальце – память о моей погибшей сестре, Китагаве Сумико. Я догадываюсь, что вы сейчас чувствуете. Однако это правда.

Далее Танака продолжил свой рассказ о Сумико. Как выяснилось – его старшей сестре. По стечению обстоятельств ее удочерила еще в раннем возрасте семья Китагава в Токио. Так она попала в вышеупомянутую «… школу для девочек», но успела ее закончить или нет, не ясно. В приемной семье случилось страшное несчастье, по причине которого она вынуждена была переехать обратно в дом Танаки. Увы, спустя некоторое время, так и не выйдя замуж, бедняжка заболела и умерла. Признаться, то, что я услышал, поразило меня. Ни я, ни моя жена не имели представления о случившемся. Я совершенно растерялся.

Среди вещей, что оставила после себя Сумико, была маленькая шкатулка, внутри которой ее брат бережно хранил россыпь девчачьих мелочей как драгоценную память о родственнице. Зеркальце было частью этого незадачливого наследства.

– Фото я обнаружил спустя больше года после ее смерти, – продолжил Танака. – В свободное время я частенько перебирал содержимое шкатулки, думая о ней. Крутил-вертел в руках то самое зеркальце, пока неожиданно мне не открылась его маленькая тайна. Прошлой ночью я вспомнил об этом. Именно так я нашел ключ. Собственно, почему и присмотрелся к вашему лицу настолько, что не заметил, когда, в какой момент вы перестали быть для меня изображением на снимке, но превратились в живое воспоминание о человеке, которого я сам как будто встречал.

И почему я об этом сразу не подумал! В тот день в Асакусе. Просто вылетело из головы. Вот и вышло, что разглядел в вас прежде всего своего давнего знакомого. Я полагаю, нечто похожее приключилось и с вами, – он похихикал. – Раз дошло до того, что девушка стала хранить подаренное вами фото у себя в тайнике, можно представить, насколько вы были близки и вместе с тем дороги ей. Как брат с сестрой мы с ней все‑таки похожи. Если вы любили искренне, неудивительно, что ее черты смогли уловить и в моем лице, будто бы с самого начала знакомы были и со мной тоже.