Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 26 – Анастасия Ермакова

Значит, я вышла к побережью, а не к городу!

Вокруг стало темнее, и тут только я заметила, что луну скрыли тучи и все небо заволокло какой-то серой пеленой, отчего лес стал мне казаться злым и черным, словно в сказках про гоблинов и ведьм.

Я поспешила на звук плещущихся волн и вскоре очутилась на побережье.

Ноги ощутили мягкий, приятный песок вместо влажной и скользкой лесной почвы.

Теперь я могла увидеть весь небосвод – кое-где еще виднелись куски звездного южного неба, и я заметила, с какой быстротой несутся облака, луна, то и дело обнажаемая сильным ветром, тревожно мерцала, посылаямне последние «лучи» своего холодного света.

Я поняла, что сейчас начнется сильный тропический ливень, а то, чего доброго, и вовсе ураган.

Там, где океан соединялся с небом, уже плясали, извиваясь, словно змеи, белые молнии, ветер гнал по песчаному пляжу какие-то сухие растения, то и дело волны ударялись друг об друга, создавая устрашающие всплески.

Теперь я испугалась по-настоящему.

По берегу до города я не успею добраться до начала ливня, да и вблизи воды находиться было крайне опасно.

Я выбежала на середину пляжа, измеряя взглядом приблизительное расстояние до города, который, по моему ощущению, должен был находиться по левую руку от меня. И точно, вдали я увидела мигающую точку.

Это был маяк.

Но маяк на нашем причале вроде бы не работал, а значит, я оказалось на другом берегу острова и это вторая пристань Паломы.

Когда эти мысли пронеслись у меня в голове, совсем рядом от берега в воду ударила молния и осветила пустынную полоску пляжа.

В свете вспышки я увидела чью-то хижину, примерно в ста шагах от меня.

Я не узнавала местность, и это еще больше уверило меня в том, что я оказалась с другой стороны от города.

На песок упало несколько крупных капель. Это были первые капли начинавшегося страшного ливня.

Я не раздумывая бросилась к хижине, но, приблизившись к ней, с отчаянием увидела, что в окнах не горит свет, а значит, там никто не живет.

Я обежала домик кругом, чтобы понять, смогу ли я залезть в окно, но все окошки были маленькими, а ставни были плотно закрыты.

Я бросилась к двери и стала с остервенением тарабанить в нее, надеясь, что, может быть, обитатели хижины уже легли спать и погасили свет. Ведь было уже около двух часов, и эта простая мысль почему-то не пришла мне в голову сразу.

Никто не открывал, ветер все усиливался, зарядил дождь.

– Чем обязан столь позднему визиту, сеньорита? – раздался позади меня чей-то голос.

Этот голос заставил меня вздрогнуть, но не от неожиданности, а оттого, что я узнала его.

Я повернулась лицом к хозяину хижины и увидела бледное и суровое лицо Карлоса.

Я хотела что-то сказать, но губы не шевелились, язык не слушался меня.

– Вы, кажется, просили меня не подходить к вам, не следить за вами. А сейчас сами являетесь ко мне ночью и, по-моему, очень хотите, чтобы я вас впустил. Вы разве больше не презираете, не боитесь меня?

– Вы хотите прогнать меня? – сказала я, отходя от домика на несколько шагов и не спуская глаз с Карлоса.

Его голос звучал спокойно, как и раньше, но выражение лица! Как изменилось его лицо!

– Нет. И вы знаете это. А еще вы знаете, что это не я хочу прогнать вас, это вы, сеньорита, хотите, чтобы я вас прогнал, – сказал он, качая головой и открывая дверь хижины. – Входите, если пожелаете, и проведите ночь под одной крышей со мной. Не бойтесь, здесь вам ничто и никто не угрожает.