Книга Наша погибель, страница 79 – Эбигейл Дин

Тем вечером, часов в пять, мне позвонила Этта.

– Я бы хотела заглянуть к вам и сообщить последние новости, – сказала она.

Я лежала в постели – тогда я почти все время проводила в постели, просто лежала два часа кряду, не в том настроении, чтобы читать о Калифорнии.

– Я не очень хорошо себя чувствую, – ответила я.

– В таком случае давайте выберем другой день. Только я бы хотела договориться заранее.

Договариваться было выше моих сил.

– Знаете что? Давайте лучше сегодня. Приезжайте.

Я потащилась в ванную и увидела в зеркале, что макияж, который я наносила сегодня для последнего визита в офис, весь размазался, а лицо под ним покраснело и опухло. В конце концов я не выдержала и расплакалась. Потом долго пыталась привести себя в божеский вид и выбрать платье, соответствующее концу трудного рабочего дня. Я открыла дверь Этте, держа в руке бокал вина, а за спиной у меня о чем-то трещал телевизор.

– С наступающим Рождеством, – сказала я.

Я не отвечала на звонки друзей и вообще всячески их тогда избегала. В их лицах я замечала то, чего, по уверениям Эдварда, там не было и в помине. Беременная Линдси так ликовала, словно бы рождение ребенка будет окончательной победой в нашей с ней жизненной дуэли. Линдси вскоре станет матерью, тогда как я оказалась жертвой знаменитого и неуловимого преступника. Она без конца расспрашивала о моих планах. Участие Элисон начало меня утомлять. И содержимое ее пластикового контейнера меня тоже не интересовало. А с Фредди мы как-то раз сидели за столиком в гастропабе «Камберуэлл армс», и он долго смотрел на меня, а потом, дождавшись, когда Эдвард отлучится в туалет, медленно и печально покачал головой и заметил: «Это ненастоящая улыбка, Изабель».

Так что было даже приятно увидеть Этту, которая пришла ко мне без тайной цели, уже зная все, что ей было нужно.

– Новые нападения были? – спросила я.

– Нет, ни одного.

– Целых семь месяцев. Думаете, он взял отпуск?

– Он и раньше порой на какое-то время затихал, – ответила Этта. – Почему? Когда мы найдем его, все разъяснится. Его наверняка отыщут за границей, или обнаружат в больнице, или поймают где-нибудь еще. Но пока… – Она издала звук, напоминающий то, как лопается мыльный пузырь.

– Хотите вина? – предложила я.

– Почему бы и нет. Только немного. Ваш муж дома?

– Нет, он в отъезде. Его часто посылают в командировки.

Этта подозрительно печально взглянула на меня.

– Эдвард теперь очень важная птица, – добавила я слишком раздраженно, даже для меня.

– Не знаю, может ли быть для вас сейчас что-то важнее, чем вы сами друг для друга.

– Видимо, вы мало что знаете о запасах газа в Туркменистане.

– Думаю, что да.

– Почему это вас так заботит? – спросила я. – Мне казалось, что в полиции работают только разведенные.

– Только не я. Но да, таких большинство. И многие сами виноваты.

– Как вы познакомились со своим мужем?

– С моей подругой? Мы встретились на художественной выставке. Сразу поясню, что я не увлекаюсь живописью и вообще далека от искусства. Но моя сестра любит такие вещи. Вот мы и пошли вдвоем, и там были портреты. Фотографии очень уродливых людей. Костлявых, рябых, старых. Ко мне подошла женщина и спросила, что я об этом думаю, а я заявила напрямик, что на такое тяжело смотреть, что они отвратительны. Разумеется, это были ее фотографии. Я думала, что она взбесится, но нет. Представьте, она сказала, что это комплимент.