Книга Наша погибель, страница 78 – Эбигейл Дин

Эдвард закрыл глаза и кончил. Эми лежала все с той же улыбкой, на границе между примирением и ссорой. Он взял с прикроватного столика пачку бумажных салфеток и лег рядом с Эми на одеяло.

– Я люблю тебя, – сказал он. – И я скучал по тебе.

Эми смотрела в потолок, зажав салфетку между ног.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она.

В вестибюле офиса стояла серебристо-голубая рождественская елка, а под ней – коробка, куда можно положить подарки для детей, которым больше негде их получить. Мой пропуск не сработал. Охранник стряхнул с него пыль и снова приложил к сенсору с одного края, потом с другого. Эдвард улетел в Катар. Я не была в офисе три недели и не учла, что уже наступил декабрь.

– Позвоните наверх и спросите, в чем дело, – посоветовал охранник.

Мы обменялись взглядами, оба прекрасно понимая, что произошло.

– Мне очень жаль, – добавил он.

Мой начальник был из тех, кто перекусывает на ходу, и выглядел он всегда не слишком здоровым. В Викторианскую эпоху его непременно вывезли бы на побережье. С другой стороны, я и про себя могла бы сказать то же самое, увидев в окне его углового кабинета свое отражение с застывшей на лице чахлой улыбкой. Начальник сказал, что мой контракт аннулирован, но я могу получить полное выходное пособие за три месяца, поскольку прежде у меня были прекрасные показатели. И меня с радостью примут обратно, как только я почувствую себя лучше.

– Вы невероятно способная девушка, Изабель, – заявил он. – Вот почему случившееся стало для нас таким сюрпризом…

Я посмотрела на свои туфли с каблуками в два дюйма. В них я была чуть выше начальника – словно бы специально приоделась для такого случая, как женщина, по которой он должен будет скучать.

– Как жаль, что вы утратили сосредоточенность, – вздохнул начальник.

В офисе я рассказала только про то, что на меня напали. О Насильнике из Южного Лондона говорилось во всех новостях, но наши имена не раскрывались. Мы фигурировали как состоятельная бездетная пара из Камеруэлла, настоявшая на уважении к их частной жизни. Догадаться, что это именно мы, в принципе было можно, но знать наверняка – нет.

– Вы можете прийти на нашу рождественскую вечеринку, – добавил начальник.

«Вот еще не хватало, – подумала я. – Приятно, конечно, что он мне это предложил, но я вдоволь навеселилась на рождественских вечеринках в прежние времена».

– Желаю вам всего наилучшего, Изабель. От чистого сердца желаю.

Выходя из кабинета, я оглянулась. Начальник уже сидел, сгорбившись, за рабочим столом, проверяя электронную почту. На столе стояли семейные фотографии, развернутые в его сторону, и я знала тех, кто был на них изображен: его жена иногда заглядывала в офис с шоколадными пирожными и бисквитами, а дочери-блондинки вовсе не были такими очаровашками, как им самим казалось.

– Знаете, сколько это продолжалось? – спросила я.

– Что, простите? – не понял он.

– Пять с половиной часов, – сказала я. – Столько времени этот тип пробыл в комнате. А сколько он вообще провел в доме, я не знаю. Вы понимаете, что могло случиться за пять с половиной часов?

Начальник перестал пялиться в экран и опустил взгляд себе на колени.

Многое могло случиться. Очень многое.

– Вот о чем я думаю, когда пытаюсь сосредоточиться, – пояснила я.

* * *