Книга Она любила звезды, страница 154 – Галина Погорелова

Стянув к ногам пропылившееся платье, отбросила в сторону. Защищенный от страха разум требовал одного – чистоты, а в этой грубой одежде, что ей выдала глухонемая сатри-служанка, зудел каждый сантиметр тела. Да и не лишним будет остудить кровь.

Холодной жидкость не была, анализ считал температуру в районе двадцати семи по Цельсию – столько же, сколько и в самом помещении. Но при контакте с обнаженной кожей вода вызывала мурашки, а монотонность движений успокаивала.

Ариса умылась, перешла на волосы и тело, растянув процесс на пятнадцать минут.

В келье из чистого оставался лишь желтый наряд послушницы, сделанный из легкой и удобной ткани. Его полагалось надевать к вечерним молитвам, но придерживаться правил и на сей раз она не стала. Забрав из шкафа единственный комплект, влезла во что-то чересчур большое и несуразное. Расправив же одеяние, упала на кровать.

Разум убежал в небытие еще до того, как голова коснулась набитой травами подушки. И этот сон был самым крепким из всех с момента появления в ее жизни нейрошунтов. Система сжалилась – позволила ей выспаться, но разбудившие ее звуки она уловила, а с ними и новое утро.

К ней заглянула все та же сатри-служанка. Высокая глухонемая женщина лет пятидесяти, прислуживающая в женском крыле.

Едва свесив босые ноги с кровати, Ариса обратилась к пришедшейжестами:

— Я хочу есть!

Женщина замерла, удивленно вытаращив глаза. Она-то принесла воду: наверняка знала, что этой «гостье» не полагалось принимать пищу, нарушать пост.

Ариса настойчиво повторила жест, после чего сатри кивнула. И действительно выполнила приказ: через несколько минут перед ней стоял поднос с пресной лепешкой, немного тушеных зерен ариты, южного растения, прадедом которого была кукуруза, и чашкой травяного отвара.

Мало. Скудно… Но цель трапезы заключалась вовсе не в том, чтобы набить желудок.

О ее выходке обязательно доложат Инраю, и ему придется вмешаться.

В это утро ей было абсолютно безразлично, застанет ли он ее вот так – в полукоматозном состоянии, в этом желтом наряде, далекой от молитвы и послушания. А если и разозлится, может быть, и к лучшему.

Убьет быстро... Куда быстрее и милосерднее, чем тот фанатик.

Ела Ариса медленно, по чуть-чуть, рассчитав в точности, когда именно он появится. Но, вопреки ожиданиям, Инрай не толкнул дверь и не заговорил с порога. Да, ворвался в келью стремительно, и ситуацию оценил безошибочно. В остальном же его поведение, как и внешний вид, не вязались с прогнозом.

Он выглядел истощенным.

И тот душевный надрыв, заметный единицам, сейчас отчетливо проступал в его внешности: в непривычно разметавшихся волосах, в потемневшем от усталости лице, в глазах, где чернели угли молельного угара.

Эту ночь, в отличие от нее, он провел в молитве – не спал. Но и того заветного покоя, которого так жаждал, не обрел.

Сказанное ею накануне все-таки сломало в нем выдержку.

— Ариса… – его голос почти сорвался. – Ты сможешь?

Силы удерживать нейрошунты в штатном режиме уходили в пустоту, и она замерла, отслеживая малейшие движения. Просчитать вероятность дальнейших событий не получалось, но того, что последовало, анализ не предвидел вовсе.

Инрай подошел ближе, став у постели.

— Ответь мне, ты сможешь… – он запнулся, тяжело сглотнул, – сможешь меня любить?